Новостной обзор

Украина. Не прожить ей этот август без потерь
159
Хроники «хлебного перемирия»07 августа 2017
192
Хроники «хлебного перемирия»06 августа 2017
164
Хроники «хлебного перемирия»05 августа 2017
160
Хроники «хлебного перемирия»04 августа 2017
176

Лента новостей

10:34 20-08-2017
«Жидобандеровцы» сокрушаются: Украинские свидомиты не оправдали надежд!
10:15 20-08-2017
Новости психдиспансера: Россияне завидуют Украине, - генерал ВСУ
13:29 19-08-2017
Небензя поставил Запад на место в ООН: проект ЕС провалился
12:21 19-08-2017
Польша запретила въезд участникам АТО, а это 306 тысяч украинцев — депутат Рады
08:58 19-08-2017
Огненный ад: Танки ИГИЛ бросились на прорыв котла, но были уничтожены ВКС России и Армией Сирии
07:09 19-08-2017
Тотальная замена командармов НОАК
12:04 18-08-2017
В Нацгвардии Украины рассказали о создании специальных рот из пьяниц
12:01 18-08-2017
Новости из дурдома: Порошенко назначил своего постпреда в Крыму
10:32 18-08-2017
Мэр Сиэтла призвал убрать памятник Ленину
19:03 17-08-2017
ЕС добился вывода из-под санкций части энергопроектов с участием России
17:34 17-08-2017
Далай-лама XIV: «У России есть потенциал стать ведущей нацией мира»
16:12 17-08-2017
Водитель BMW с документами майора СБУ сбил мотоциклистку, протаранил три авто и сбежал
16:08 17-08-2017
Украина сошла с ума: Ислямов готовит вооруженный мятеж в Крыму
16:05 17-08-2017
Министр обороны Украины заявил о готовности к вторжению России. Так оно ещё только будет?
14:55 17-08-2017
У берегов Испании спасли почти 600 нелегальных мигрантов
Все новости

Батумская канатная дорога наградила миллионного посетителя

Рамиль Гулиев — снова чемпион

В Бишкеке бус врезался в столб, возможно есть пострадавшие

Audi, на котором боевики давили людей в Камбрильсе, ранее видели во Франции

Афганские силовики за сутки ликвидировали более ста боевиков по всей стране

Архив публикаций

«    Август 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031 



» » » Истории из СССР: Страх, человек и система

Истории из СССР: Страх, человек и система


Нет другого такого слова, от которого, как от падучей, не бились бы, извергая густую дурную слюну, полоумные либералы и безумные националисты всех мастей, как магическое слово КГБ.

КГБ для них даже сегодня, более чем четверть века спустя, - синоним слова "страх". Страх животный, леденящий душу. Молодое поколение не представляет себе, что такое это было - Комитет Государственной Безопасности СССР! Поясню! И знаю точно, что даже действующие сотрудники Службы согласятся со мной.

КГБ СССР отличался от ФСБ РФ, как тигр от домашней кошки. Это было совершенно необычное формирование! И страх, переходящий в ужас, Комитет внушал всем совершенно заслуженно. Собственно, всё, что считалось в те годы диктатурой и вызывало этот самый лютый страх, и было Комитетом.

В моей жизни в Союзе мне приходилось сталкиваться со всемогущей организацией несколько раз. Здесь я расскажу о первом из них.

Дело было очень давно, в почтенном ленинградском институте, где я постигал экономические премудрости, будучи студентом второго курса.

Однажды одна из наших девчонок пришла утром в аудиторию, с опухшими глазами и с таким выражением на лице, как-будто её всю ночь били палками.

Выяснилось, что причиной стала очередная шумная пьянка в общежитии, которую с размахом устроили кавказцы, жители одной горячей южной республики.

Их было у нас человек 10, все они были зачислены в ВУЗ по целевому набору, для поднятия управленческого уровня в родных пенатах, поэтому после окончания учёбы они подлежали обязательному возвращению домой.

Сама учёба наших магомедов интересовала мало. Гораздо больше их интересовали девочки, тряпки и деньги. Поэтому скандальные загулы, драки и пьянки в общежитии после их заезда стали практически ежедневными. Девчонки рыдали, преподаватели и сотрудники общежития злились, чуть ли не ежедневно ремонтируя этаж, вставляя разбитые стёкла и отмывая лестницы и стены от следов бурных возлияний и побоев.

В конце концов, наше терпение лопнуло. Группа парней, включая вашего покорного слугу, отправилась в профком и заявила, что если зверьков не успокоят официальными мерами, мы сделаем это сами и за последствия не ручаемся.

Председатель профкома, кстати сказать, мастер спорта по вольной борьбе и чемпион Ленинграда среди студентов, выслушал нас и вздохнул:

- Мужики! Вы чо творите? Они же - целевые! Это ж партийное дело! Вы хотите неприятностей? Вы их получите! И из комсомола выгонят, и отсюда вылетите, как пробки! А они останутся!

Вы думаете, я не знаю всего этого? Да я их сам уже давно убил бы! Да не могу! Жить охота! - И он грустно усмехнулся.

- Но так тоже продолжаться не может! - сказали мы хором, - надо что-то делать! Да и девчонок наших жалко! Думай! - приказали мы нашему проф. боссу, который на самом деле был отличным парнем и всегда помогал нам, чем мог.

- Ладно, - сказал он, подумав. - Попробую договориться! Значит, так! Ты - он обратился ко мне - завтра после первой пары выйди на лестницу и стой там! К тебе подойдут и ты им всё расскажешь!

- Кто подойдёт?- спросил я. Мне показалось, что он имеет в виду своих друзей-спортсменов по сборной и что завтра мы общими усилиями внушим, наконец, кавказцам правила поведения в городе на Неве.

- Не важно, - хмуро сказал предпрофкома, - увидишь, кто. Пока! И никаких глупостей не делайте! До завтра!

На следующий день я стоял на лестнице, курил и ожидал обещанных помощников, выискивая глазами в снующей толпе огромных борцов-вольников - приятелей нашего предпрофкома, спешащих нам на подмогу. И не заметил, как меня вдруг кто-то тихонько тронул сзади за плечо и вопросительно назвал по имени.

Я обернулся. Передо мной стоял невысокого рода худощавый парень неопределённого возраста и с совершенно незапоминающимся лицом. Ему могло быть одновременно и 20 лет, и 30. Поскольку всё это происходило осенью, парень был одет в невзрачное пальтишко с таким же простецким шарфиком, под которым виднелась белая рубашка с галстуком. В нём не было совершенно ничего примечательного. И, отвернувшись от него хотя бы на секунду, вспомнить его лицо уже было невозможно. Кроме глаз - бесцветных, немигающих и очень острых. Колючих.

- Я из Комитета Государственной Безопасности, - сказал он вполголоса, не подавая мне руки и не представляясь, - ну, что тут у вас случилось? Давайте отойдём в сторонку. Расказывайте, только пожалуйста, не кричите! - И он чуть заметно улыбнулся, хотя глаза по-прежнему продолжали меня буравить насквозь.

Мы отошли в дальний конец просторного и длинного коридора, и я, как мог подробно, расскaзал моему жутковатому собеседнику всё, что знал.

До этого случая видеть "комитетчиков" мне доводилось только в кино, и я, расскaзывая свою историю, с любопытством пожирал его глазами. Но он никак не реaгировал, слушая очень внимательно. Такого внимания я тоже никогда раньше не встречал, и от этого мне опять стало очень неуютно. Было ясно, что любое "не так сказанное" слово мне обойдётся дорого. И очень быстро я понял, что вот этот, реальный, а не киношный, сотрудник органов, несмотря на свою наказистую внешность, а, может быть, и благодаря ей, был неизмеримо страшней всех на свете Михаилов Ножкиных и графов Тульевых.

Впервые в жизни я понял, что такое страх. Хотя этот человек пришёл не "за мной", а, наоборот, помочь мне.
- Понятно, - спокойно и даже равнодушно вполголоса ответил комитетчик, выслушав мой рассказ, и прибавил безразличным тоном:
- А где они сейчас, эти герои? Здесь? Показать можете?

- Они в другом крыле, на том конце - я махнул рукой в противоположный конец коридора.

- Ну, пойдёмте, - сказал он, посмотрев на часы. - минут 10 у меня ещё есть. Только - поспокойней, поспокойней, - сказал он, опять слегка улыбнувшись, - не надо волноваться так. Зачем привлекать к себе внимание?

Мы пошли по коридору, он начал что-то рассказывать и отпускать какие-то реплики, запомнить которые я не мог никак. Со стороны, наверное, было видно, что в толпе студентов идут и болтают ни о чём два хороших приятеля.

Я очень боялся, что мы не встретим кавказцев, и этот визит комитетчика закончится ничем, но мне повезло. Я сразу увидел одного из них, причём, как специально, - как раз самого крупного, наглого и шумного. В новеньких джинсах и такой же джинсовой рубашке, он курил рядом с аудиторией, гортанно переговариваясь с ещё одним своим земляком на незнакомом языке и нагловато смеясь.

Студенты с неприязнью обходили его стороной.

- Этот? - спросил мой "приятель", не повышая голоса

- Он! - так же тихо ответил я.

- Ладно, спасибо, вы можете идти. Всего доброго! - сказал он и, как-то вразвалочку, как-будто нечаянно, подошёл к кавказцу.
Понятно, что я не ушёл. Отойдя подальше, я с огромным интересом начал наблюдать за разворачивающейся картиной. И откровенно признаюсь, что пяти минут общения с "невзрачным парнем" мне вполне хватило для того, чтобы искренне пожалеть кавказца. Злости к нему у меня уже не было.

Всё дальнейшее заняло не более трёх-пяти минут.

Огромный модный кавказец насмешливо посмотрел на подошедшего к нему вплотную простенько одетого человечка, что-то сказал ему.

Комитетчик ответил и, сунув руку во внутренний карман, показал ему что-то, видимо - удостоверение.

Кавказец онемел. Его лицо немедленно выразило растерянность, переходящую в ужас, да так и окаменело с этим выражением.
Комитетчик что-то прибавил.

Горячий южный студент машинально кивнул, судорожно заглянул в аудиторию, что-то крикнул туда, и на пороге появилось ещё три или четыре его земляка с испуганными лицами и бегающими глазами. Потом, видимо, повинуясь приказу, они вновь исчезли внутри и снова показались в коридоре, но уже с портфелями, которые лихорадочно застёгивали.

Комитетчик лениво развернулся и так же, вразвалочку, пошёл к выходу, направляясь в мою сторону, на ходу застёгивая пальтишко и заправляя шарфик.

Когда вся компания поравнялась со мной, комитетчик скользнул по мне равнодушным взглядом, как-будто видел меня впервые в жизни, и, не поворачивая головы, негромко сказал, обращаясь к кавказцам, испуганно семенящим следом с отрешённым, полностью потерянным видом:

- Побыстрее, пожалуйста! У меня мало времени. И тут же, на очередную жалобную реплику одного из них, не повышая голоса, скучно и буднично добавил:

- Рот закройте! И продолжайте следовать! Разберёмся!

Они повернули на лестницу, спустились вниз, сели в поджидавшую у подъезда неприметную "трёшку" и быстро уехали.
Разумеется, я сразу поспешил к нашим и всё им рассказал.

- Ну вот! - облегчённо выдохнули ребята, - теперь они затихнут, суки.

Но всё оказалось ещё радикальнее. Кавказцы не затихли. Они не появились больше в институте! Ни на следующий день, ни через день, ни через два. Они просто исчезли.

А оставшиеся стали настолько другими, что мы не могли поверить глазам!

Они здоровались со всеми за версту и несколько раз извинялись перед девчонками, от всей души прося их простить.

А наш хитрый профсоюзный начальник на все вопросы отвечал одно и то же:

- Забудьте вы о них! Нет их больше! Не увидите вы их! Вы же этого хотели? Вот и получите-распишитесь! Для них институт закончился. И Ленинград - тоже.

Сегодня, во времена свободы и демократии, читая в новостях сообщения о том, как очередной пьяный жлоб избил в самолёте проводника, как какое-то животное зарезало в кафе человека только за то, что тот попросил его перестать курить, о том, как обезьяна на Гелендевагене гоняет по детским площадкам в центре Москвы со скоростью 200 км в час, как горит ярким огнём творог из продуктовой палатки в Петеррбурге и многоe другое, к чему мы привыкли за эти годы, я с неизбывной ностальгией вспоминаю того невзрачного, но страшного человека в простеньком пальтишке с острыми колючими глазами.
И не могу вспомнить его лицо.


АКТУАЛЬНО

Добавьте комментарий

  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Войти через
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Наверх