Новостной обзор

Хроники «хлебного перемирия» 20 июля 2017
21
Хроники «хлебного перемирия» 19 июля 2017
67
Хроники «хлебного перемирия» 18 июля 2017
56
Хроники «хлебного перемирия» 17 июля 2017
95
Хроники «хлебного перемирия» 16 июля 2017
116

Лента новостей

18:16 20-07-2017
Петиция против проспекта Шухевича в Киеве набрала нужное число подписей
18:13 20-07-2017
Литва предложила США развернуть в Прибалтике зенитные комплексы Patriot
18:10 20-07-2017
Прифронтовой Мариуполь решили сделать туристическим центром
16:42 20-07-2017
В Китае в первой половине года за коррупцию наказали 210 тысяч чиновников
16:14 20-07-2017
Полиция задержала саудовского принца по приказу короля
15:30 20-07-2017
При взятии Мосула погибли 40 тысяч мирных жителей, заявили курды
09:20 20-07-2017
Возвращение Крыма впишут в школьную программу
16:11 19-07-2017
В Одессе отменили спектакль с Гришаевой по требованию националистов
14:10 19-07-2017
Китайский легкоатлет обогнал истребитель
13:57 19-07-2017
Депутат Рады заявил, что Wi-Fi появился благодаря Украине
13:33 19-07-2017
В Одессе девушку попытались выкинуть из маршрутки за разговор на украинском
21:59 18-07-2017
Сейсмологи предупредили о сильнейшем землетрясении в Крыму
18:21 18-07-2017
Ляшко потребовал срочно объявить Порошенко импичмент
17:28 18-07-2017
Путин пообещал авиастроителям 60 миллиардов рублей
15:13 18-07-2017
На Украине разворовали свалку радиоактивных отходов
Все новости

Шахматистка Нана Дзагнидзе — об игре, мужчинах и о себе

Банки помогли пострадавшим от пожаров бизнесменам в Грузии

Грузинский футболист забил дебютный гол в MLS

Площадь Багапш в Сухуме перекроют для акции «Бежим со смыслом»

Футболисты минского «Динамо» вышли в 3-й раунд квалификации Лиги Европы

Архив публикаций

«    Июль 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 



» » » Мы всё меньше знаем о мире, о котором нам рассказывают всё больше ерунды

Мы всё меньше знаем о мире, о котором нам рассказывают всё больше ерунды


Картина мировых "горячих точек”, которую рисуют западные СМИ, плохо согласуется с действительностью. Мало кто может сегодня ответить, какая из текущих войн самая масштабная. Между тем, многие ошибочно полагают, что израильско-палестинский конфликт – самая опасная в мире конфликтная зона.


Самую резкую критику освещения международных событий в СМИ, которую я когда-либо видел, можно найти в практически неизвестном академическом исследовании Вирджила Хокинса 2008 года "Невидимые конфликты”. Вполне естественно, что книга о незамеченных войнах и сама прошла мимо радаров общественности. После того как я ее прочитал, страницы международных событий в ежедневной прессе стали казаться мне настолько поразительными, что я вряд ли найду прилагательные, которые могли бы это описать. (Вероятно, мне не стоит беспокоиться, и это всего лишь переходный эффект).


Мы жалуемся на информационный стресс, но жалобы, которые мы любим повторять в наших социальных сетях, скорее похожи на саморекламу: смотрите, сколько разной информации на нас свалилось! Больше информации, чем мы способны переварить! Каждый день нам приходится просеивать все, что печатается в ежедневной прессе, кроме "Рокки” (шведский комикс – прим. переводчика), из чистого самосохранения – иначе бы мы утонули. Для Хокинса проблема заключается в другом. Он пишет: "Хотя мы якобы имеем беспрецедентный доступ к неограниченному количеству информации со всего мира, информация, которую мы ищем и получаем о текущих мировых конфликтах, настолько искажена в своих пропорциях и своем тоне, что практически не имеет ничего общего с действительностью”.


Он продолжает: "Самый смертоносный конфликт, который когда-либо происходил в мире в течение более пятидесяти лет, конфликт, в котором участвуют войска из девяти стран, поля сражений которого достигают размеров Западной Европы, и в результате которого погибло более пяти миллионов человек, едва ли был замечен мировой общественностью”. Кто догадается, какой конфликт он имеет в виду? У меня не вышло.


Правильный ответ – конфликт в Демократической республике Конго (которую часто называют Конго-Киншаса, чтобы отличить от соседней страны Конго-Браззавиль). Он начался в 1998 году с вторжения Руанды и продолжается до сих пор. Огромное количество погибших говорит о том, что война в Конго – это одна из двух крупнейших войн со времен Второй мировой войны – к слову, вторая война – это не Вьетнам, как кто-то, возможно, мог подумать, а Корея (в Корее погибло от 4,5 до 7 миллионов человек, а во Вьетнаме – 3 миллиона). Большинство жертв погибли не в военных действиях, а от болезней и голода, т.е. от гуманитарной катастрофы, которую вызвала война. Стина Хегблад, руководитель проекта по созданию базы данных исследований конфликтов в университете Упсалы, более сдержанна в своей оценке, когда я прошу ее подтвердить данные Хокинса. Она говорит, что в Конго погибло от 3 до 5 миллионов человек – цифра, которая основывается на оценке Международного комитета спасения.


В самом начале книги Хокинс нарисовал график, который стоит один раз увидеть и уже сложно забыть: войны и конфликты последних лет, упорядоченные по количеству смертей. На нем изображен словно другой мир – отличный от того, который мы привыкли видеть на страницах новостей из-за рубежа. Самая масштабная война –намного превосходящая другие – происходит в Конго. Затем следуют Судан, Ангола, Руанда, Афганистан, Сомали и Ирак. На последнем месте (конечно, не случайно, что Хокинс решил закончить именно на этом) находится Израиль с Палестиной. Крупнее израильско-палестинского конфликта – среди прочего, конфликты в Кашмире, Колумбии, на Шри-Ланке, Филиппинах, в Таджикистане, Перу, Бирме и Непале – много ли мы о них читали?


Несколько лет назад я встретил фрилансера, который объяснил мне, что существует множество новостей, которые никогда не попадают в газеты. Я подумал, это звучит поразительно и попросил его привести пример. Ответ последовал незамедлительно: Палестина!


Среди всех мировых конфликтов, конфликт между Израилем и Палестиной занимает уникальную, привилегированную позицию, пишет Хокинс. Никакая другая зона конфликта не находится под таким обширным и продолжительным вниманием прессы. То, что Израиль и Палестина получают больше внимания, чем вся Африка вместе взятая – в порядке вещей. Однако все недовольны: любая написанная статья вызывает протесты, она предвзята и несправедлива, и обязательно выгодна стороне, которой не симпатизирует тот или иной читатель. В нашем искаженном репортажами мире Израиль и Палестина – это континент, также как и США, в то время как остальная часть планеты – это своего рода аппендикс, откуда, если нужно, можно получить выжимку сведений, чтобы заполнить одну страницу.


Хокинс обратился к статистике статей. В первые два года войны в Конго, когда там погибло около 1,8 миллионов человек, газета "Нью-Йорк Таймс” опубликовала в одиннадцать раз больше статей об Израиле и Палестине (2000 погибших за этот же период времени), чем об этой стране, а Си-Эн-Эн – в пятьдесят три раза больше.


Такой дисбаланс влияет на то, как люди воспринимают окружающий мир. Опрос, проведенный среди группы университетских студентов в Австралии (2003), показал, что, по мнению студентов, израильско-палестинский конфликт – самый смертоносный в мире. Более половины из них ответили, что считают этот конфликт наиболее остро нуждающимся в решении. Такой интенсивный фокус на Палестине, тем не менее, сопровождается практически полным безразличием СМИ к примерно 4,5 миллионам палестинцев, которым отказано в полноценных гражданских правах в арабских странах, где они находятся на положении беженцев и, в некоторых случаях, проживают с 1948 года.


Почему некоторые конфликты остаются невидимыми? Хокинс отмечает, что всем действующим лицам нравится бежать за одним мячом: правительствам, СМИ и международным гуманитарным организациям. Задача гуманитарных организаций заключается в спасении тех, кого бросили все остальные, но на практике, пишет Хокинс, они не хотят тратить свои ресурсы на неизвестные или забытые конфликты. Косово (где в 1998-99 погибло около 2000 человек) получило финансовую помощь на сумму в 1999 раз больше, чем все конфликтные зоны в Африке. В 2007 году Международный комитет Красного Креста, в общей сложности, оказал Израилю и оккупированным территориям поддержку на сумму вдвое больше, чем Конго.


По мнению Хокинса, СМИ не удалось выполнить свою двойную задачу: они так и не сумели стать надежным зеркалом действительности, равно как и сторожевым псом для других действующих лиц. 88% мировых смертей в зонах конфликтов после Второй мировой войны произошли в Африке (6% - в Азии, 4% - на Ближнем Востоке), но средства массовой информации оценивают мировые новости с точностью до наоборот. Мы хотим верить в то, что СМИ – это луч света, который заставляет политиков действовать, но когда речь идет о конфликте в Сомали в начале 1990-х, забил тревогу ни кто иной, как американская государственная организация – Иностранный офис по оказанию помощи при чрезвычайных ситуациях – а СМИ отозвались, только когда поняли, что там что-то происходит.


Хокинс работает адъюнкт-профессором на кафедре публичной политики в Осакском университете. Большую часть книги он написал в Замбии, когда работал на японскую гуманитарную организацию AMDA, и его раздражение тем, как несправедливо обходятся с Африкой в новостях, невозможно не заметить. Он полагает, что даже сто лет назад освещение событий в Конго было несравненно лучше: именно тогда британский репортер Эдмунд Морел провел масштабную кампанию против рабства в тогдашней бельгийской колонии.


Связана ли такая избирательность СМИ с тем, что Африка находится слишком далеко? Сегодня все конфликты имеют международные последствия, возражает Хокинс. По данным ООН, компании из более двадцати стран были замешаны в незаконной торговле сырьем из Конго, когда там длился конфликт. Говорить о том, что Африка – далеко, не приходится. Военная промышленность тоже вносит свой вклад в то, чтобы теснее связать друг с другом мировые страны; так, 12 декабря 2012 года корреспондент газеты "SvD” Бертиль Линтнер обнаружил шведские гранатометы в Бирме.


Возможно, работать в Конго слишком опасно? Хокинс пишет, что для СМИ не освещать определенные конфликты с места событий, потому что это слишком рискованно – тоже не убедительное оправдание. Достаточно одной их воли, чтобы отправиться куда угодно, невзирая на затраты. За несколько лет после вторжения в Ирак там погибло больше журналистов, чем где-либо еще, но это не помешало прессе освещать происходящее с места событий.


Ошибка, говорит Хокинс, заключается просто-напросто в искаженной оценке новостей. СМИ теряют интерес к конфликтам, где нет четко различимой положительной стороны. Журналисты начинают проявлять безразличие, говорить о давних этнических раздорах или о хаотическом насилии. Хокинс возражает, что геноцид в Руанде не был хаотическим. Невозможно убить 800 тысяч людей в течение ста дней, предварительно этого не запланировав.


История, политика и экономика как никогда уместны для понимания мировых конфликтов, но СМИ в преподнесении новостей неизменно стремятся придать слишком большое значение культурной идентичности и этнической принадлежности, пишет Хокинс. Основанный на идентичности конфликт является естественным: он неизбежен, возможно, неразрешим, возможно, слишком сложен для понимания чужестранцами, поэтому его спокойно можно игнорировать. "Этнические” конфликты в Африке Хокинс стремится описать скорее как организованную преступность: "‘Культура’, которая способствует конфликтам в Африке, похожа на культуру сицилийской мафии […] Противоборствующие группы в Африке следует рассматривать не как ‘племена’, а как уголовный бизнес”.


Вследствие того, что все доступное пространство СМИ посвящено войне с терроризмом, легко поверить, что масштабы терроризма существенно выросли, но любой такой рост сложно подтвердить, пишет Хокинс. Количество терактов сейчас ниже, чем в 1980-х, но выше, чем в 1990-х – рост, который, прежде всего, обусловлен событиями в Ираке, на Ближнем Востоке и в Южной Азии. Число терактов в остальном мире "существенно сократилось после окончания холодной войны”. Хокинс гораздо более обеспокоен "глобальным милитаризмом”. Местные вотчины и полевые командиры, которые содержат себя посредством грабежей и коррупции, становятся растущей проблемой, которая характерна для нашей эпохи.


При обсуждении терроризма, возможно, будет уместно упомянуть еще одно исследование – военной академии США Вест-Пойнт. Исследование "Смертельные авангарды” (2009) переворачивает с ног на голову множество представлений о современном исламском терроре. Скотт Хальфенштейн, Нассир Абдулла и Мухаммед Аль-Обайди анализируют теракты Аль-Каиды в 2004-2008 гг.; из приводимых ими цифр всплывает картина организации, которая преимущественно убивает мусульман. 88% убитых ими жертв за исследуемый период были отнюдь не иностранцами из западных стран, большинство из них – иракцы. "Мусульмане, которых они, якобы, защищают – гораздо более вероятная цель для насилия Аль-Каиды, чем западные правительства, с которыми они провозгласили борьбу”, - констатируют они. После прочтения их исследования, терроризм Аль-Каиды больше не кажется агрессией против Запада – или противодействием империализму западных стран.


Возникает вопрос: уменьшился или увеличился наш выбор медиа-средств? Каналов теперь больше, чем когда-либо, но если внимательно взглянуть на содержание информации в этом потоке, становится очевидно, что оно ужалось. В 2010 году Джонатан Стрей написал примечательную статью для Лаборатории журналистики имени Нимана. Он изучил 800 статей в сети об одной и той же новости – из них подавляющее большинство (121) выглядели идентично, 13 содержали, как минимум, одну собственную цитату и только 7 (0,9%) преимущественно основывались на собственном журналистском труде. Остальные были опубликованы журналистами, которые переписывали друг друга без какой-либо дополнительной редакции.


Газеты не устают повторять, что останутся на плаву, фокусируясь на качестве и глубине материала, но достаточно круизному судну сесть на мель у берегов Италии, чтобы они полностью утратили всякое здравое суждение и несколько дней посвящали целые страницы чему-то, что по своему масштабу заслуживает не более одного упоминания. Или, возможно, на нас надвигается новый снегопад? Это позволит редакциям расслабиться и снова преподносить погоду как основную новость. Как написал Бехранг Бехджу в газете "DN” (9/2 2012), погода скоро станет самой важной новостью шведской прессы.


Нехватка достоверной информации в потоке СМИ приводит не к тому, что люди начинают говорить: "У меня нет никакого мнения на этот счет, я слишком мало знаю”. Люди редко так по-философски настроены. Легко предвидеть, что случится вместо этого: информационный вакуум быстро заполняется твердолобой уверенностью, предрассудками, слухами и теориями заговора. Мы делаем себя глупее. Это прекрасно способствует новым конфликтам.


***


Перевод с шведского Надежды Пустовойтовой специально для Альманаха "Искусство Войны"

АКТУАЛЬНО

Добавьте комментарий

  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Войти через
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Наверх