Лента новостей

22:39 17-01-2017
Порошенко окончательно сошел с ума и объявил себя мировым лидером
19:45 17-01-2017
Латвия исчерпала резерв: денег осталось на две пенсии
19:19 17-01-2017
Путин: «Люди, которые заказывают фальшивки против Трампа, хуже проституток»
18:25 17-01-2017
Президент Молдавии хочет разорвать соглашение с ЕС и начать движение в сторону Евразийского союза
13:59 17-01-2017
Лавров рассказал, как переодетые дипломаты США участвовали в митингах оппозиции
13:29 17-01-2017
Украина сменит «напоминающие об оккупации» названия портов и железных дорог
13:00 17-01-2017
Лавров рассказал о накладных бровях дипломатов США и переодевании в женщину
10:02 17-01-2017
Трамп в интервью The Times: «Снятие антироссийских санкций - то, от чего много людей выиграет»
09:09 17-01-2017
Высокий суд Лондона начнет слушания по долгу Украины перед Россией
05:48 17-01-2017
Крымский визит глав ДНР и ЛНР
05:46 17-01-2017
Запрещен импорт для нужд обороны и безопасности России
18:39 16-01-2017
МИД Франции назвал провокацией планы Трампа перенести посольство США в Иерусалим
18:36 16-01-2017
Байден сравнил путь Украины к демократии с полетом на Луну
18:04 16-01-2017
В турецком Диярбакыре прогремел взрыв
14:52 16-01-2017
Первый шаг к возвращению Пальмиры сделан
14:37 16-01-2017
Партия Яценюка требует исключить Савченко из комитета по нацбезопасности
14:35 16-01-2017
Война за янтарь: Под Житомиром неизвестные расстреляли толпу людей
14:31 16-01-2017
Байден сравнил евроинтеграцию Украины с полетом на Луну
12:49 16-01-2017
Байден одобрил срыв Минских соглашений украинской стороной
10:15 16-01-2017
Новые дивизии береговой обороны
10:14 16-01-2017
На Западной Украине новое обострение «янтарной войны» со стрельбой и захватом заложников
10:09 16-01-2017
Сирия: убийство переговорщика и молчание «мирового сообщества»
09:28 16-01-2017
Крым подготовил проект резолюции в ООН о нарушениях Киевом прав человека
09:14 16-01-2017
Захарова рассказала о попытке вербовки российского дипломата в США
09:09 16-01-2017
Число жертв авиакатастрофы в Киргизии превысило 30 человек
08:35 16-01-2017
Молния: США официально вернулись к золотому стандарту
13:44 14-01-2017
ВВС Сирии нанесли авиаудар по ключевому объекту боевиков ИГ
11:27 14-01-2017
Старая кошелка Мадонна выбрила на лобке символ восстания против Трампа (18+)
10:27 14-01-2017
Рогозин: США готовы нанести молниеносный удар по России из космоса
09:28 14-01-2017
Майдан в России будут проводить по кальке с украины. Первая репетиция!
08:59 14-01-2017
Трамп не планирует немедленной отмены санкций против России
08:35 14-01-2017
Захарова о «химическом» терроризме на Ближнем Востоке
17:10 13-01-2017
Главу Нацбанка Украины заподозрили в махинациях на миллиарды долларов
16:46 13-01-2017
Moody’s, S&P и Fitch подали заявки на регистрацию филиалов в России
15:31 13-01-2017
Украинским военным закупили носки, сделанные в ЛНР
13:19 13-01-2017
Россия и Китай договорились о контрмерах по ПРО США в Корее
11:48 13-01-2017
В Крыму заступил на боевое дежурство полк, вооруженный С-400 «Триумф»
11:45 13-01-2017
Противники Трампа готовят массовые протесты, чтобы сорвать инаугурацию
09:58 13-01-2017
Россиянки дали отпор
09:30 13-01-2017
Россия узаконила информационный фронт
08:34 13-01-2017
Караван в экстремальных условиях: в РФ открыли свой «шелковый путь»
07:55 13-01-2017
ВВС Израиля разбомбили военный аэродром в Дамаске, Армия Сирии обещает отомстить
18:53 12-01-2017
Песков поставил американских истеричек на место
18:47 12-01-2017
В Киеве предложили признать боевиков УПА и «полицаев» невиновными
18:41 12-01-2017
Ляшко назвал украинских министров «правительственными даунами»
Все новости

Архив публикаций

«    Январь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru

» » » Андрей Фурсов. Три смуты, два праздника.

Андрей Фурсов. Три смуты, два праздника.


Россия между 4-м и 7-м ноября


Смуты в России — сложное ("каскадное") историческое явление, вызванное несколькими причинами, а точнее — несколькими причинно-следственными рядами: классовым, государственным, национальным, культурно-религиозным, международным (европейским), векторы развития которых сошлись в одной точке.

Русская Смута начала XVII в. была элементом европейских событий "длинного XVI века" (1453-1648 гг.) и мирового (евразийского) кризиса XVII в., потрясшего не только Московское царство, но также Англию, Францию, германские земли, Китай и Японию.

Для России Смута начала XVII в. стала моделью будущих смут (смутореволюций) конца XIX—начала XX вв. и конца XX—начала XXI вв. Разумеется, две более поздние смуты были намного сложнее и богаче по содержанию, композиции и форме, однако исходный "скелет" начала XVII в. сохранялся. Его характерными чертами были следующие:

1) Утрата центральной властью (центроверхом) монополии на властную субъектность; результат — двое- (как минимум) -властье: Василий Шуйский против Тушинского вора; Временное правительство против Петросовета и красные против белых; Ельцин против Горбачёва, а затем против "парламента".

2) Смута начинается на верхних ступенях социально-властной пирамиды и постепенно опускается вниз, охватывая всё общество. В.О. Ключевский писал: "В Смуте последовательно выступают все классы русского общества и выступают в том самом порядке, в каком они лежали в тогдашнем составе русского общества, как были размещены на социальной лестнице. На вершине этой лестницы стояло боярство, оно и начало Смуту". За "боярским" периодом Смуты (другой русский историк, С.Ф. Платонов назвал его "династическим") последовал "дворянский", а затем Смута спустилась в самый низ и охватила общество в целом, превратившись в борьбу всех против всех ("общесоциальный период" у Ключевского, "национально-религиозный" — у Платонова). Смуту начала XX в. тоже начало "боярство" — заговор, в котором участвовали представители царской фамилии, высшего генералитета, крупного капитала. Смуту конца XX в. начали высший "боярин" — генсек КПСС и его окружение. Обе смуты "спустились" вниз и охватили общество в целом, разрушив прежний строй.

3) Для смут характерно переплетение классового (социального) и национального (этно-религиозного) моментов, причём значение второго росло от смуты к смуте.

4) В подготовке и запуске всех трёх смут, а затем в их ходе активную роль играл Запад: в первой — Ватикан (иезуиты) и англичане, во второй — англичане, в третьей — прежде всего американцы и англичане. Цель — устранение России как геополитического и геоэкономического конкурента и персонификатора православия (минимально искажённой и минимально иудаизированной формы христианства); разрушение России, установление контроля над её ресурсами.

5) Русские смуты всегда были интегральным элементом европейских/евразийских/мировых кризисов: кризиса XVII в, "водораздельного" кризиса (1870-1933 гг.) и кризиса, связанного с неолиберальной (контр)революцией (1979-?). Кризисы эти играли двойственную роль: с одной стороны, они были фактором, усиливающим смуту; с другой — условия кризиса в конечном счёте не позволяли грызшимся между собой западным хищникам до конца использовать результаты смуты, и России в начале XVII в. и в начале XX в. удавалось выскочить из исторической ловушки, именно пользуясь международной кризисной ситуацией и её последствиями; будем надеяться, что так будет и в начале XXI в.; впрочем, за это надо побороться — без борьбы нет побед.

Почему властно-собственническим слоям "постсоветской" России понадобилось менять дату главного государственного праздника с 7-го на 4-е ноября, понятно — это неприятный, травмирующий их сознание праздник, он напоминает о том, что могут прийти и отобрать наворованное и награбленное.Но вот с 4 ноября промашка вышла: не было в тот день между русскими внутреннего единства, в лучшем случае — внешнее и очень краткосрочное: по отношению к полякам, и то на момент их капитуляции и занятия земцами и казаками Кремля. До этого и после этого, в том числе и 4 ноября, единства не было: русские люди противостояли друг другу враждебными лагерями. Михаил Загоскин в своём романе "Юрий Милославский" так описывает ситуацию 4 ноября: Кузьма Минин-Сухорук, "указывая на беспорядочные толпы казаков князя Трубецкого, которые не входили, а врывались, как неприятели, Троицкими и Боровицкими воротами в Кремль", говорит боярину Милославскому: "С одними супостатами мы справились, как-то справимся с другими?"

Кто-то может сказать: ну это роман, так сказать, "для красного словца". Нет, не для красного словца. Загоскин отталкивался от летописей, от свидетельств современников, которые чётко зафиксировали жестокую борьбу между различными русскими силами, причём борьба эта не сразу прекратилась после избрания в 1613 г. на подобии Земского собора (столь же нелегитимного, сколь и Михаил Романов, присягавший Владиславу и на момент избрания бывший подданным этого польского королевича, которого предатели-бояре выпросили у его отца Сигизмунда на царский трон).
Вот что написано в "Повести о Земском соборе 1613 года" о внутрирусском, противостоянии в Москве сразу же после капитуляции Кремля: "И хожаху казаки в Москве толпами, где ни двигнутся гулять в базарь — человек 20 или 30, а все вооруженны, самовластны, а меньши человек 15 или десяти никако же не двигнуться. От боярска же чина никто же с ними въпреки глаголети не смеюще и на пути встретающе, и бояр же в сторону воротяще от них, но токмо им главы свои поклоняюще".

Именно казаки заблокируют подворье князя Пожарского, чтобы не допустить избрания Рюриковича на московский престол, взяв таким образом реванш над земцами, над дворянско-купеческим ополчением. Впрочем, выкрикнутый ими Миша Романов, а точнее — его близкое окружение обманут казаков, и новая династия сделает ставку именно на бояр-предателей и часть "детей боярских", т.е. дворян, но это уже другая история.

В сухом остатке: 4 ноября — далеко не лучшая дата для демонстрации единства русских, реальность была намного сложнее. Смута — вообще сложное явление… С этим вплотную столкнулись советские историки, искусственно разделившие Смуту на "крестьянское восстание под руководством Болотникова" и "иностранную интервенцию и борьбу с ней". Здесь ложно всё: и само разделение, и то, что представлено в качестве частей, на которые искусственно расчленили такое целостное историческое событие как Смута.

Во-первых, в России никогда не было крестьянских войн, только казацко-крестьянские; как только казаки прекращали борьбу и бросали крестьян, всё заканчивалось. Казацкая составляющая казацко-крестьянских войн представляла собой более или менее масштабный разбой, который советские историки приравнивали к классовой борьбе; разумеется, в разбое был и социальный протест, но, с одной стороны, не только он — было и нечто асоциальное по сути; с другой — сам протест выражался асоциально по содержанию.

Во-вторых, "интервенция", которая со временем в своём неорганизованном виде действительно стала таковой без кавычек, приобрела размах в результате приглашения в феврале 1609 г. царём Василием Шуйским шведских войск (для борьбы против тушинцев, т.е. Лжедмитрия II), а важный этап польской "эпопеи" стартовал после того, как московские бояре, трясясь за власть и привилегии, обратились за помощью против всё тех же тушинцев к полякам — гетману Жолкевскому (лето 1610 г.). Иными словами, "интервенция" разворачивалась как борьба чужеземными руками одних русских сил с другими ("похуже Мамая будут — свои"), а, развернувшись, вышла из-под контроля русских предателей-бояр, и усмирять её пришлось русским патриотам во главе с Мининым и Пожарским.

Наконец, последнее по счёту, но не по значению: обособление и противопоставление "движения Болотникова" и "иностранной интервенции" совершенно неправомерно, но советские историки вынуждены были пойти на этот трюк, нарушая историческую целостность Смуты. Дело в том, что с классовой точки зрения советские историки должны были подавать в положительном свете восстание под руководством Болотникова, который, однако, был тесно связан с Лжедмитрием I, выступая, по сути, как его агент. Показательно, что уже после смерти первого самозванца Болотников, сидя с "царевичем Петром" в осаде в Туле, слал гонцов по всем направлениям, чтобы не медлили с объявлением "како-нибудь Дмитрия". 

Выходит, с классовой точки зрения надо было стоять на стороне Болотникова и… Лжедмитрия, а также того чужеземного сброда, который заявился с ними на Русь, и тех предателей-бояр (включая Фёдора Романова; он же — будущий патриарх Филарет; он же — отец будущего царя Михаила), которые поддерживали обоих Лжедмитриев. Но такой подход со всей очевидностью противоречит патриотизму, патриотической позиции. Последняя требует — и правильно! — встать на сторону земцев Минина и Пожарского, дворянско-купеческого ополчения, т.е. …эксплуататоров. Дилемма: либо правильная патриотическая позиция с эксплуататорами, либо правильная классовая позиция с эксплуатируемыми и… интервентами. Противоречие между классовым и национальным было устранено путём ложного рассечения Смуты на "параллельные миры" крестьянской войны и борьбы против интервентов; бояре-предатели ушли в тень (а как иначе? — среди них были представители будущей царской фамилии и многие бояре, оказавшиеся в фаворе у Михаила и Филарета). Всё это лишний раз говорит о том, насколько сложным историческим явлением была Смута.
................
 
Последствия Смуты были весьма тяжёлыми: экономика страны была подорвана; те, кто в 1620-е годы помнил последнее десятилетие правления Ивана Грозного, воспринимали это далёкое время как благословенное. Экономика стабилизировалась только в третьей четверти XVII в. Тогда же благодаря резкому ограничению торговых прав английских купцов (1649-1650 гг.) и протекционистскому таможенному уставу (1667 г.) русская торговля оказалась практически полностью под русским контролем. Ведь после Смуты в Россию, как стервятники, хлынули голландские и английские купцы. Пользуясь слабостью и продажностью романовской власти, они поставили значительную часть русской торговли под свой контроль — вплоть до того, что в некоторых областях начали диктовать цены на русские товары.

Это хозяйничанье западных чужих и хищников — характерное следствие, послевкусие Смуты. В ограниченном варианте это последствие видно в 1920-е годы — во времена НЭПа, т. е. после второй смуты, и практически в неограниченном — после третьей смуты, когда при попустительстве власти и активном участии пятой колонны западный капитал скупал всё, включая оборонные предприятия.

Геополитическая ситуация после Смуты ухудшилась: мало того, что Россия не могла как следует защитить свои рубежи с юга от крымцев, существенно понизился её статус в системе европейских государств — причём по сравнению не только с первой третью XVI в., но даже со временем после окончания Ливонской войны.

А вот во внутреннем социальном и властном плане главным последствием Смуты стало усиление самодержавно-крепостнического вектора, тех тенденций развития, которые оформились при Иване Грозном (опричнина) и Фёдоре Ивановиче/Борисе Годунове (предварительные шаги, ставшие необходимым, но ещё недостаточным условием закрепощения крестьян). В 1649 г. Соборное уложение зафиксировало победу обоих указанных векторов и завершение генезиса самодержавно-крепостнического строя в его исходном, "модельном" виде, далёком от кошмара петровщины и якобы "золотого" (но кошмарного для 90% населения) "века Екатерины".

В то же время восстановление самодержавия Ивана Грозного произвела династия, которая оказалась на престоле путём, который едва ли можно назвать легитимным. Эта династия не была укоренена в русской традиции так, как Рюриковичи, не имела такого исторического веса и значения, как Рюриковичи, — одна из древнейших династий Европы. Не случайно уже второй Романов начал ломать русскую религиозную традицию, а четвёртый ломанул через колено вообще всю русскую жизнь и — небывалый случай! — был назван народом Антихристом. Царь-антихрист на троне в православной стране — это ли не закономерный результат воцарения династии, исходно ориентировавшейся (в культурном и политическом плане) на Запад? И здесь мы подходим к вопросу об уроках Смуты.

Первое. Главный урок Смуты конца XVI — начала XVII в. прост: любое ослабление центральной власти в России, её олигархизация ведёт систему к краху, причём не только систему власти, но и социальную систему в целом. Смуты начинают социально нездоровые, ущербные элиты, как правило, не имеющие адекватного представления о собственной стране и мире, лишённые стратегического видения, плохо связанные с национальной традицией и ориентирующиеся на Запад, на чуждую России и русским культурную и политическую традицию. Чтобы избежать лиха, такие "элиты" нужно устранять превентивно.

Второе. Крах системы власти, а затем и социальной системы в России активно используют, в значительной степени подготавливают и в ещё большей степени направляют определённые круги на Западе — достаточно вспомнить слова М. Олбрайт о том, что США в лице Буша-старшего умело руководили процессом разрушения Советской империи. От смуты к смуте эта роль внешней силы растёт, достигнув апогея в третьей смуте и предшествовавших ей событиях 1970-х—1980-х годов, когда политические и интеллектуальные наднациональные структуры Запада начали активную обработку общественного сознания советского социума, прежде всего определённых сегментов правящего слоя и обслуживающей его части интеллигенции ("красненьких" и "зелёненьких" Эрнста Неизвестного).

Каждый раз речь шла об устранении в лице России конкурента и принципиально иного, чем Запад, культурно-исторического типа, иного, альтернативного Западу, особенно в капиталистической ипостаси последнего, способа освоения пространства и времени, иной религии — православия, по сути — иной цивилизации. Речь шла об уничтожении не самодержавия или коммунизма, — а именно России с характерным для неё типом власти и религии. Для хозяев Запада не имеет никакого значения тот факт, что православие, как католицизм и протестантизм, — христианская конфессия. И католицизм, и особенно протестантизм суть иудаизированные версии христианства, далеко отошедшие от ортодоксии (православия), в виде которой христианство и распространялось в течение нескольких веков, пока римский епископ по политическим, главным образом, причинам не отщепился от ортодоксального древа. Православие сохранило в себе намного больше от исходного христианства, чем западные ветви (хотя "окно уязвимости" в виде Ветхого Завета по отношению к иудаизму/талмудизму остаётся, да и последствия реформы Алексея—Никона дают о себе знать).
 
И это сохранение не может не тревожить, если не бесить (в прямом и переносном смысле) "властелинов колец" католицизма и протестантизма. Я уже не говорю о том, насколько проникнуты масонством и даже сатанизмом эти якобы христианские конфессии, постоянно идущие на уступки иудаизму и исламу, но ни в коем случае не православию. Создаётся впечатление, что для католиков и протестантов православные — намного более чужие и чуждые, чем иудеи и мусульмане. 

История русских смут и роли в них представителей западных конфессий и их пятоколонных подельников подтверждает это впечатление, а потому все попытки православных сблизиться с католиками или протестантами, помимо принципиальной исторической неправильности таких шагов, объективно носят проигрышный для православия характер и работают на его врагов — и на врагов России. Смута и то, что произошло после неё, роль католиков и иезуитов, в частности, в подготовке реформы Алексея—Никона, которая, по сути, была мощнейшей "идеологической", идейно-духовной провокацией, свидетельствуют об этом со всей ясностью.

А раз так, то — третье — только национально-религиозное единство может вывести страну из смуты, из нестроения; при этом, конечно же, одна из наиболее сложных проблем — соотношение классового и национального, противоречие между ними. От смуты к смуте это противоречие обостряется, достигнув исключительной остроты в третьей смуте.

Четвёртое. Один из важнейших уроков смуты, непосредственно связанный с диалектикой национального (государственного) и классового, заключается в жёсткой необходимости изоляции "пятой колонны" и наказания предателей, особенно предателей из числа правящих слоёв — ничего личного, только обеспечение общественной гигиены и социальной справедливости. Иначе — беда, что и произошло в результате действий князя Дмитрия Пожарского. Последний, вместо того, чтобы объявить предателями и отдать под суд (а то и выдать головой победившим земцам и казакам) тех бояр, которые открыли ворота полякам, присягнули Владиславу (среди присягнувших был Михаил Романов) и сидели вместе с поляками в Кремле в осаде, объявил их пленниками поляков. Что автоматически означало прощение. После чего испуг бояр прошёл, и они сделали всё, чтобы ненавистный им благородный спаситель России Рюрикович Пожарский не стал царём. 

Почему Пожарский поступил так, а не иначе? Думаю, прежде всего, он не хотел лить кровь бояр. Возможно, рассчитывал на их благодарность, которая принципиально отсутствует в политике. К тому же, как заметил один беспринципный деятель русской истории, принципиальная политика — лучшая политика. Пожарский не решился пойти на конфликт с боярами (а шансы князя на успех в таком конфликте были исключительно велики — ненавидимые народом предатели-бояре, скорее всего, даже не посмели бы сопротивляться) — и проиграл. А вместе с ним проиграла Россия, получив Романовых, которых некоторые исследователи считают криптокатоликами, начиная с Фёдора/Филарета, отца Михаила.

Мораль: в ситуациях смут в краткосрочной перспективе национально-государственное, общесоциальное важнее классового. Ещё одна мораль: предателей — к стенке, без всякой жалости: "по законам военного времени и правилам поведения в прифронтовой полосе".
 
Пятое. О классовой составляющей ни в коем случае нельзя забывать в среднесрочной и тем более долгосрочной перспективе. Из смут социум всегда выходит за чей-то счёт — за счёт той или иной социальной группы или групп. После­смутное замирение — это всегда компромисс, но всегда неравноправный компромисс: кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает. Смута была тройной схваткой:

— между боярством и царской властью — за тип самодержавия (олигархический или царско-единодержавный);
 
— между казачеством и дворянством ("детьми боярскими") — за то, кто будет главным военным сословием державы;
 
— и — более сложно (как писал дореволюционный историк А.Е. Пресняков) — между казачеством, крестьянством владельческих земель, холопами и низшей прослойкой "детей боярских" (в частности, боевыми холопами), с одной стороны, и средним дворянством, средним служилым людом и купечеством, с другой. Эта "другая сторона" была организована в земства, и, как заметил всё тот же Пресняков, разрушение самодержавной системы в результате социальных конфликтов и нашествия чужеземцев грозило ей утратой своего социального и экономического положения. Потому-то они и выступили за восстановление самодержавного порядка (национально-государственный вектор подкреплён определёнными классовыми интересами), и это восстановление стало поражением тех разрядов населения, которые активно поддерживали обоих самозванцев (среди этих поддерживающих было немало бояр).

В результате Смуты выиграли самодержавие и средние слои господствующего класса, дворяне и купцы, а проиграли — часть самой верхушки господствующего класса, боярства (XVII в. стал эпохой его заката) и низы (самый низ господствующего класса, казачество, "частновладельческое" — будущее крепостное — крестьянство). Иными словами, восстановление самодержавного строя совершилось за счёт, главным образом, низов. Именно они проиграли в средне- и долгосрочной перспективе.

В этом плане интересно сравнить первую смуту со второй и третьей. Во второй смуте однозначно победили низы, простой люд. Весь прежний господствующий слой был выброшен из страны, а то и просто физически уничтожен. А вот третья смута — конца XX в. — очень напоминает первую.
 
В ней победили средние, прежде всего верхнесредние сегменты господствующего слоя — номенклатуры: 70% номенклатуры вошли в состав постсоветских господствующих групп (в провинции — 80%). А проиграли, как и в начале XVII в., низы, в том числе нижняя часть среднего слоя, и самая верхушка социума, которую смели "реформаторы".

Шестое. Ещё один урок Смуты начала XVII в. (он же урок смуты начала XX в.). Поскольку русские смуты были интегральными элементами европейских/евразийских/мировых кризисов, выход России из смут был тесно связан с этими кризисами, причём связан положительно: именно кризисы и войны на Западе позволяли России получить "пространство и время для вдоха" и вынырнуть-выскочить из исторической ловушки.

После окончания смуты в 1618 г. (Деулинский мир с Польшей на 14,5 лет, последовавший за неудачным походом Владислава на Москву в 1617- 1618 гг.; с Владиславом, кстати, шли обиженные на Романовых казаки) Россию можно было брать голыми руками, однако аккурат в 1618 г. в Европе началась Тридцатилетняя война, полыхавшая до 1648 г. К этому времени русские успели восстановиться настолько, чтобы в 1650-е годы нанести поражение полякам (хотя и сами несколько раз оказывались в исключительно тяжёлом положении).

В 1920-е годы, после окончания гражданской войны СССР был в крайне уязвимом положении. Однако противоречия между британцами и американцами, между англосаксами и немцами, между Францией и Великобританией, наконец, между Рокфеллерами и Ротшильдами позволили Сталину и его команде сыграть на этих противоречиях, разгромить гвардейцев "кардиналов мировой революции" и приступить к строительству Красной империи.

Мораль: кризис — это угроза, но кризис — это и возможность рывка. 

Разумеется, для тех, у кого есть для этого воля и разум. То есть для субъекта стратегического действия. Если в условиях XVII в. из смуты можно было выбираться на ощупь, совершая ошибки, не имея картины будущего, т.е. на инстинктах, то сегодня ситуация иная. Сегодня из исторической ловушки, в которую загнали страну горбачёвщина и ельцинщина на радость глобальным ростовщикам, Россию может вывести только субъект стратегического действия, т.е. субъект, обладающий стратегическим видением, опирающийся на национальную традицию и играющий на глобальном поле, т.е. русский субъект международного класса, масштаба и уровня. Кризис может помочь только такому субъекту, девиз которого: "Пусть сильнее грянет буря!".


АКТУАЛЬНО

Добавьте комментарий

  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Войти через
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Наверх