Новостной обзор

Ночная сводка, 21 сентября
76
Хроники «школьного перемирия» 20. 09. 2017
78
Ночная сводка, 20 сентября
128
Хроники «школьного перемирия» 19. 09. 2017
89
Ночная сводка, 19 сентября
214

Лента новостей

12:18 21-09-2017
Украина компенсировала России издержки по спору на три миллиарда долларов
08:46 21-09-2017
Эксперимент Ляскина провалился: диверсант ФБК сдал своих кураторов
08:41 21-09-2017
Крымчан освободили от долгов перед банками Украины
08:01 21-09-2017
Взвод военной полиции РФ в Сирии попал в окружение. Кольцо прорвано, погибших нет
07:54 21-09-2017
Каталония вышла на улицы поддержать референдум о независимости
16:41 20-09-2017
Болгария намерена поднять в ЕС вопрос об отмене санкций против России
16:05 20-09-2017
Главу «Христианского государства» задержали по запросу Поклонской
15:58 20-09-2017
РЖД запустила регулярное грузовое движение в обход Украины
15:54 20-09-2017
В Барселоне две тысячи человек протестуют против арестов чиновников
15:04 20-09-2017
Землетрясение в Мексике разбудило вулкан
14:01 20-09-2017
Вы хоть понимаете, что Путин с вами сделает?! — экс-глава ЦРУ советует Украине даже не думать об американском оружии
13:29 20-09-2017
Бунт на корабле: Россия, Китай и Франция отказались от проекта Трампа по реформе ООН
08:53 20-09-2017
Число жертв землетрясения в Мексике достигло 149 человек
17:28 19-09-2017
В Севастополе обнаружили неизвестное захоронение советских воинов. Пленных закапывали живыми
16:00 19-09-2017
Саакашвили назвал место своей украинской ставки
Все новости

Крестниками Патриарха Грузии станут еще более 660 детей

Вдали от Осетии: брак по-итальянски

Ильхам Алиев указал депутатам Милли Меджлиса на их ошибку

Армения: три года дороги к Независимости. А потом была война

Ованнисян: у армянской армии нет возможности развиваться в мирных условиях

Архив публикаций

«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 



» » » Герман Садулаев. Апокрифы Чеченской войны

Герман Садулаев. Апокрифы Чеченской войны


   У меня осталась ее фотография. Почти случайно наткнулся на нее в кипе старых бумаг на отцовской квартире. Старое фото в коричневых тонах. Она стоит — в школьном платье, на фоне идиотских зеленых елок, держит руки за спиной и смотрит. Дерзко, как она умела смотреть. Простая подпись на обороте: "Помни меня. Айнет”. И я вспомнил все…

В классе Айнет была неформальным лидером, и Марье Ильиничне приходилось с ней считаться. В тот день она пришла к классной руководительнице с целой делегацией девчонок.

— Марья Ильинична!
— Да, Айнет?
— Успеваемость у нас в классе плохая.
— …?
— С уроков часто сбегаем.
— … …?
— Дисциплины вообще никакой!
— … … …?
— А все почему?

— Почему же, Айнет? Марья Ильинична уже чувствовала подвох…

— А потому. У нас ведь до сих пор нет пионервожатого! Вот и не на кого равняться, не с кого брать пример!

— Ну, хорошо, девочки. Я скажу завучу, вам подыщут хорошего вожатого. Я рада, что вы хотите улучшить дисциплину в классе.

— Марья Ильинична, а не надо никого искать.
— ???
— Мы уже нашли.

   Конечно, я был удивлен, когда завуч-организатор попросила меня взять шефство над отрядом 7-го "В” класса. На дворе был конец восьмидесятых: пионерская организация захирела, кризис системы чувствовался в каждом ее звене. К тому же мне была непонятна двусмысленная улыбка, сопровождавшая просьбу.До окончания моего последнего учебного года оставались считанные месяцы; я вел себя как дембель за неделю до приказа, даже на уроки редко ходил, а тут — пионервожатым! Но на встречу с 7-м "В” пошел.
 
Интересно стало, что ли.

   Когда я увидел ее карие глаза, дерзко смотрящие в мои, мне все стало ясно.Так я стал пионервожатым. Шефство оказалось легким и приятным бременем. Из всего отряда шефствовал я только над стайкой из шести девчонок, руководимой Айнет. Это была элита класса — симпатичные, отличницы. Так получалось, что остальные пионеры отряда в общественной жизни участия не принимали. Сразу после уроков они бежали домой, помогать по хозяйству, возиться с животными, заниматься сельской работой, к которой здесь приучали с малолетства.Да и Айнет с подругами особого желания приобщать одноклассников к нашей компании не испытывали.

    Помню, в их головах созрела идея в воскресенье отправиться в поход на пустующую базу отдыха в лесистых холмах у прозрачной горной речки. Я предложил: давайте скажем вашим мальчикам, им наверняка тоже будет интересно.Девчонки помолчали. Потом кто-то сказал: да ну их, они тупые и скучные.И в поход мы тоже пошли всемером.

   Добрались на попутном автобусе. Устроили пикник на лужайке, жгли костер. Через окно забрались в деревянный домик и просидели до самого вечера, разговаривая о всякой всячине.Когда стемнело, мы расстелили на траве принесенный с собою плед и улеглись на него все вместе, лицом вверх, чтобы смотреть на небо. Каждая из девчонок жалась поближе ко мне, но лучшее место, на моем левом плече, досталось, конечно, Айнет.
 
Мы показывали друг другу загорающиеся звезды, тыкая пальцами в небо, споря, кто увидел их первым, а потом вдруг затихали, покоренные красотой ночи. Стрекотали цикады, шумела на белых камнях река, запахи льнущих ко мне юных девичьих тел мягко кружили голову.Этот момент вечности потом не раз будет сниться небритому, месяцами не разбирающему дорожную сумку, живущему в поездах и самолетах, тупеющему от ежедневного дешевого вина и засыпающему на гостиничных проститутках человеку, хотя мне трудно понять, отчего он помнит и почему ему снится то, что никогда не могло произойти с ним.

   Еще мы гуляли. По выходным и в будни, сбегая с уроков, шатались по центру сонного поселка, пили квас и газировку из автоматов, до онемения в горле наедались сливочным мороженым, держались за руки и щурились на весеннее солнышко в голых тополиных парках.Закрывались в пустых школьных кабинетах и танцевали медленные танцы под "Скорпионз” и Стинга из принесенного с собой кассетника, который назывался так же, как все остальное, что происходило с нами — "Весна”. И целовались, все вместе и по очереди, в пахнущие мятной жевательной резинкой губы, в покрытые первым загаром шеи и в груди, белые, с розовыми сосками. Так, как можно целоваться только в марте, когда цветет сирень, и в апреле, когда вспыхивают пьяными лепестками вишни, и в мае, когда акации сбрасывают свой цвет под ноги прохожим, на пыльные тротуары.

   Это была настоящая сексуальная революция в национальной провинции, где, взяв девушку за руку, ты должен на ней жениться, где свадьбы устраиваются родителями, где девочки сразу после школы выходят замуж и даже мальчики хранят девственность до первой брачной ночи — не потому, что хотят этого, а потому что просто не с кем ее потерять. Где не знают контрацептивов и увеличивают население планеты, один за другим порождая детей целомудрия с горящими и неудовлетворенными глазами, которые любят и убивают, потому что не видят разницы, а кровь для них пахнет цветами и на белой простыне, и под зеленой гимнастеркой.

   А мы чувствовали себя вне правил, вне каст, мы были неприкасаемыми, — но и неприкосновенными. Это была наша революция, наш нежный террор, и мы могли спасти эту землю, только мы могли ее спасти. Но не успели. Потому что был май. Уже наступил май, и у нас не хватило времени. А потом наступило лето. Неожиданно, как танковый корпус, прорвавший линию обороны. И стало жарко. Потом стало очень жарко…Последний звонок, аттестаты, медали, выпускные вечера. Все было ясно. Я уезжаю поступать в Ленинград и, конечно, поступлю, а значит, не вернусь. А они остаются тут еще на три года, а может, больше, может, на всю жизнь, может, на всю смерть. Наши последние встречи были грустны.

   Мы собрались в кабинете географии. Не шутили, как раньше, не обсуждали учителей и школу. Даже не говорили о каникулах, как, наверное, должны были. Мы молчали, и каждый думал о своем. Я сидел на учительском столе и вращал глобус. Наверное, это была Айнет, она предложила: давайте сделаем записочки, пусть каждый напишет самое сокровенное, то, о чем он думает, без утайки, — и спрячем их в глобус. Идея понравилась, и все оживились.
 
Тогда я сказал: через 10 лет, в этот день, здесь, на этом же месте, мы соберемся, разрежем глобус и достанем из недр голубой планеты свои мечты, чтобы сверить их с тем, во что превратится наша жизнь, чтобы узнать, насколько мы останемся верными себе и превзойдем собственные ожидания. Ура, закричали все, и стало радостно. У нас появилось будущее. Девочки разбежались по углам и накарябали по несколько строк на листочках из разорванной ученической тетрадки. И я написал: "Девочки, я вас всех люблю, пусть у вас все в жизни получится! Хочу, чтобы рядом всегда были такие верные друзья и нежные подруги! Айнет, я и ты, это самое главное, что было в нашу весну. И мы никогда ее не забудем… Всегда ваш Пионервожатый!” Потом я снял глобус с оси, запихнул листочки в дыру Северного полюса и торжественно водрузил Землю на шкаф.

   В места своего детства я вернулся лишь много лет спустя. Это случилось как раз в промежутке между первой и второй войнами. Многие дома были разрушены, повсюду виднелись воронки от бомб и валялись неразорвавшиеся фугасы...
 
 

Все по теме: Чечня, рассказ

АКТУАЛЬНО

Добавьте комментарий

  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Войти через
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Наверх