Новостной обзор

Хроники «хлебного перемирия» 21 июля 2017
0
Хроники «хлебного перемирия» 20 июля 2017
68
Хроники «хлебного перемирия» 19 июля 2017
74
Хроники «хлебного перемирия» 18 июля 2017
63
Хроники «хлебного перемирия» 17 июля 2017
100

Лента новостей

18:16 20-07-2017
Петиция против проспекта Шухевича в Киеве набрала нужное число подписей
18:13 20-07-2017
Литва предложила США развернуть в Прибалтике зенитные комплексы Patriot
18:10 20-07-2017
Прифронтовой Мариуполь решили сделать туристическим центром
16:42 20-07-2017
В Китае в первой половине года за коррупцию наказали 210 тысяч чиновников
16:14 20-07-2017
Полиция задержала саудовского принца по приказу короля
15:30 20-07-2017
При взятии Мосула погибли 40 тысяч мирных жителей, заявили курды
09:20 20-07-2017
Возвращение Крыма впишут в школьную программу
16:11 19-07-2017
В Одессе отменили спектакль с Гришаевой по требованию националистов
14:10 19-07-2017
Китайский легкоатлет обогнал истребитель
13:57 19-07-2017
Депутат Рады заявил, что Wi-Fi появился благодаря Украине
13:33 19-07-2017
В Одессе девушку попытались выкинуть из маршрутки за разговор на украинском
21:59 18-07-2017
Сейсмологи предупредили о сильнейшем землетрясении в Крыму
18:21 18-07-2017
Ляшко потребовал срочно объявить Порошенко импичмент
17:28 18-07-2017
Путин пообещал авиастроителям 60 миллиардов рублей
15:13 18-07-2017
На Украине разворовали свалку радиоактивных отходов
Все новости

Точный прогноз погоды в Тбилиси на неделю с 24 по 31 июля 2017

Грузинскому борцу вручили серебряную медаль Олимпийских игр в Пекине

Бывший и нынешний чиновник в Квемо Картли попались на взятке

Иранская певица с азербайджанскими корнями Гугуш даст концерт в Ереване

Андрей Бобуа назначен военным комиссаром Абхазии

Архив публикаций

«    Июль 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 



» » » Рассказ Паустовского о силе человеческой совести

Рассказ Паустовского о силе человеческой совести


Этот рассказ, уже довольно широко известный как «неизвестный рассказ Паустовского» (на самом деле, это отрывок из его книги «Начало неведомого века», третьей части автобиографической «Повести о жизни»), не может оставить равнодушным, наверное, ни одного человека.

Описанные в нём события относятся ко времени Второй мировой войны. А вспоминает её автор в своей повести сразу после описания других страшных событий — еврейских погромов во времена Гражданской войны. Паустовский рассказывает, как в Киеве погром не разгорелся — его остановил «крик всего города», которым люди пытались защитить себя.

"Я слышал, как кричат от ужаса отдельные люди, толпы людей, но я никогда не слышал, чтобы кричали целые города. Это было невыносимо, страшно потому, что из сознания вдруг исчезало привычное и, должно быть, наивное представление о какой-то обязательной для всех человечности. Это был вопль, обращенный к остаткам человеческой совести.

Да, путь человека к справедливости, свободе и счастью был временами поистине страшен. И только глубокая вера в победу света и ума над черной тупостью не позволяла отчаянию полностью завладевать сознанием".
А дальше идет тот самый отрывок — рассказ о том, каким страшным иногда бывает этот путь человека к собственной совести. 

Сила человеческой совести все же так велика, что никогда нельзя окончательно терять в нее веру.
Недавно знакомый писатель рассказал мне об этом удивительную историю.
Писатель этот вырос в Латвии и хорошо говорит по-латышски. Вскоре после войны он ехал из Риги на Взморье на электричке. Против него в вагоне сидел старый, спокойный и мрачный латыш. Не знаю, с чего начался их разговор, во время которого старик рассказал одну историю.

— Вот слушайте, — сказал старик. — Я живу на окраине Риги. Перед войной рядом с моим домом поселился какой-то человек. Он был очень плохой человек. Я бы даже сказал, он был бесчестный и злой человек. Он занимался спекуляцией. Вы сами знаете, что у таких людей, нет ни сердца, ни чести. Некоторые говорят, что спекуляция — это просто обогащение. Но на чем? На человеческом горе, на слезах детей и реже всего — на нашей жадности«. Он спекулировал вместе со своей женой. Да... И вот немцы заняли Ригу и согнали всех евреев в «гетто» с тем, чтобы часть убить, а часть просто уморить с голоду.
 
Все «гетто» было оцеплено, и выйти оттуда не могла даже кошка. Кто приближался на пятьдесят шагов к часовым, того убивали на месте. Евреи, особенно дети, умирали сотнями каждый день, и вот тогда у моего соседа появилась удачная мысль — нагрузить фуру картошкой, «дать в руку» немецкому часовому, проехать в «гетто» и там обменять картошку на драгоценности. Их, говорили, много еще осталось на руках у запертых в «гетто» евреев. Так он и сделал, Перед отъездом он встретил меня на улице, и вы только послушайте, что он сказал. «Я буду,- сказал он,- менять картошку только тем женщинам, у которых есть дети».

— Почему?- спросил я.
— А потому, что они ради детей готовы на все и я на этом заработаю втрое больше.
Я промолчал, но мне это тоже недешево обошлось. Видите?
Латыш вынул изо рта потухшую трубку и показал на свои зубы. Нескольких зубов не хватало.

— Я промолчал, но так сжал зубами свою трубку, что сломал и ее, и два своих зуба. Говорят, что кровь бросается в голову. Не знаю. Мне кровь бросилась не в голову, а в руки, в кулаки. Они стали такие тяжелые, будто их налили железом. И если бы он тотчас же не ушел, то я, может быть, убил бы его одним ударом. Он, кажется, догадался об этом, потому что отскочил от меня и оскалился, как хорек... Но это не важно. Ночью он нагрузил свою фуру мешками с картошкой и поехал в Ригу в «гетто». Часовой остановил его, но, вы знаете, дурные люди понимают друг друга с одного взгляда. Он дал часовому взятку, и тот оказал ему: «Ты глупец. Проезжай, но у них ничего не осталось, кроме пустых животов. И ты уедешь обратно со своей гнилой картошкой. Могу идти на пари».

В «гетто» он заехал во двор большого дома. Женщины и дети окружили его фуру с картошкой. Они молча смотрели, как он развязывает первый мешок. Одна женщина стояла с мертвым мальчиком на руках и протягивала на ладони разбитые золотые часы. «Сумасшедшая! — вдруг закричал этот человек. — Зачем тебе картошка, когда он у тебя уже мертвый! Отойди!» Он сам рассказывал потом, что не знает — как это с ним тогда случилось. Он стиснул зубы, начал рвать завязки у мешков и высыпать картошку на землю. «Скорей! — закричал он женщинам.-
 
Давайте детей. Я вывезу их. Но только пусть не шевелятся и молчат. Скорей!» Матери, торопясь, начали прятать испуганных детей в мешки, а он крепко завязывал их. Вы понимаете, у женщин не было времени, чтобы даже поцеловать детей. А они ведь знали, что больше их не увидят. Он нагрузил полную фуру мешками с детьми, по сторонам оставил несколько мешков с картошкой и поехал. Женщины целовали грязные колеса его фуры, а он ехал, не оглядываясь. Он во весь голос понукал лошадей, боялся, что кто-нибудь из детей заплачет и выдаст всех. Но дети молчали.

Знакомый часовой заметил его издали и крикнул: «Ну что? Я же тебе говорил, что ты глупец. Выкатывайся со своей вонючей картошкой, пока не пришел лейтенант».

Он проехал мимо часового, ругая последними словами этих нищих евреев и их проклятых детей. Он не заезжал домой, а прямо поехал по глухим проселочным дорогам в леса за Тукумсом, где стояли наши партизаны, сдал им детей, и партизаны спрятали их в безопасное место. Жене он сказал, что немцы отобрали у него картошку и продержали под арестом двое суток. Когда окончилась война, он развелся с женой и уехал из Риги.

Старый латыш помолчал.

— Теперь я думаю,- сказал он и впервые улыбнулся,- что было бы плохо, если бы я не сдержался и убил бы его кулаком. 

Все по теме: рассказ, Литература

АКТУАЛЬНО

Добавьте комментарий

  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Войти через
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Наверх