Происходящее сейчас с ценами на энергию в Европе может показаться «другой планетой». Совершенно очевидно, что кризис вызван реализацией комплексной европейской программы от отказу от долгосрочных контрактов «с единым поставщиком», сочетающейся со стремлением максимального перевода энергетического рынка на биржевой механизм «свободной торговли».
Ее авторы исходили из убеждения о том, что Евросоюз при любых обстоятельствах сохранит статус ведущего рынка, куда будут стремиться все экспортеры. Таким образом, появится возможность столкнуть их между собой и получить стабильное падение отпускных цен. Для этого необходимо максимально широко внедрить «свободные рыночные механизмы».
Однако теперь выясняется, что представления о сути этих «механизмов» явно ошибочны. А главное, неверна базовая установка про неоспоримость и нерушимость статуса ведущего рынка для Европы.
Выяснилось, что «свободные поставщики» руководствуются собственными интересами, потому легко жертвуют Европой в пользу более доходного сбыта в Азии. Проблемы европейской экономики их интересуют мало. Они игнорируют даже риски срыва отопительного сезона для населения. Соответственно, кто-то должен быть назначен виновным. Чем назначенный на 21-22 октября 2021 года саммит глав стран-членов ЕС и должен будет заняться.
Как заявила еврокомиссар по энергетике, ключевыми темами обсуждения на нем станут: расследование причин возникновения самого кризиса в европейской энергетике; создание механизма общих закупок газа для пополнения стратегических запасов газа ЕС, а также состав комплекса краткосрочных мер поддержки граждан и бизнеса.
Это означает три момента. Во-первых, руководство Евросоюза продолжает оставаться в рамках былых представлений о неоспоримости европейской самоисключительности. В рамках которых они «все равно правы», а проблемы вызваны злокозненными действиями «кого-то другого».
Учитывая как часто и дружно в Европе сейчас обвиняют Россию в «недобросовестности, как поставщика» по той причине, что «Газпром» не спешит расширять газовые поставки сверх объемов долгосрочных контрактов, вероятнее всего по этому вопросу выводы саммита являются достаточно предсказуемыми уже сейчас. Цены выросли из-за дефицита предложения, значит виноват поставщик. И это Россия. Италия и Германия против такого определения возразят, но власти ЕС их мнение проигнорируют.
Во-вторых, Брюссель намерен использовать кризис для укрепления собственной цельной власти в Европейском Союзе. На это направлена идея создания механизма общих закупок, чтобы перед условным «Газпромом» (российский экспортный монополист в документе не называется, но четко подозревается) покупателем выступал сразу весь ЕС в целом. Так можно объединить спрос 27 стран-участниц и на этом основании требовать существенных скидок «от рыночной цены».
В теории инициатива для европейцев выглядит привлекательно. Особенно для лимитрофов, столкнувшихся с последствиями ценового пика особенно сильно, и почти не имеющих возможностей как-либо повлиять на это самостоятельно.
На практике же такое еще больше расширит возможности Еврокомиссии по выкручиванию рук национальным правительствам в вопросе «соблюдения евродисциплины».
Как показала история 2020 года во время нарастания коронавирусной эпидемии, совещательные механизмы Европы перед сложностью задачи «деления структурно критичных ресурсов» явным образом пасуют. Зачастую не обеспечивая не только должного уровня оперативности конкретных решений, но и не вырабатывая их вовсе. В таких условиях верх обычно берет наиболее сплоченная бюрократия, которой сегодня Еврокомиссия как раз и является. А кто распределяет ресурсы, тот фактически владеет властью.
Сформулированные Еврокомиссией сейчас оперативные рекомендации для национальных правительств стран ЕС – потери частным потребителями и бизнесу от роста цен на энергоносители компенсировать из государственных бюджетов, но на подписание каких-либо долгосрочных контрактов с «Газпромом» не идти – это предположение подтверждают чуть больше, чем полностью.
В-третьих, перед главами государств Евросоюза на саммите ребром станет вопрос: или декомпозировать нынешний механизм ЕС до уровня «добровольного колхоза независимых государств, объединенных только экономически» периода начала 90-х годов ХХ века, как того требует Польша, но тогда бороться с ценовым кризисом в режиме «каждый сам за себя»; либо усиливать внутреннюю консолидацию Единой Европы, соглашаясь при этом на еще большую передачу властных полномочий от национальных правительств центральному аппарату Евросоюза в Брюсселе (Еврокомиссии и Европарламенту).
Это и станет главной проверкой властей нынешней Европы на адекватность через полторы недели, автоматически конкретизировав также и всю стратегическую линию ЕС в политике и экономике на предстоящие 6-8 лет.