Неправильно, говорят они, и все то, что он уже успел совершить по части международных дел. Но есть разница между дежурной и нескончаемой истерикой пропаганды и серьезным разговором.
Серьезнее всего прочего оказалась телефонная беседа Трампа с президентом Тайваня Цай Инвэнь. Вот тут уже тональность реакции перешла от пропаганды к нормальности, сменилась с "что он делает?!" на "что это он такое делает".
Позвонить может любой
Избранный президент США взялся за дело с удивившей всех энергией и решительностью. Он обогнал почти всех своих предшественников за несколько прежних десятилетий, объявив о многих ключевых назначениях уже в ноябре. Он также поговорил по телефону с множеством зарубежных лидеров, включая Владимира Путина. Демократы облили Трампа презрением по каждому назначению и каждому разговору. Чем же выделяется из этого ряда беседа с Цай?
Тем, что речь здесь о Китае, второй державе мира. Это очень серьезно. По сути, вопрос не только о том, кто будет первым мировым лидером в ближайшие десятилетия, но и о ключевом для США (и избирателей Трампа) вопросе о том, какой быть экономике США.
Это — главное направление внешней политики страны, как бы кто-то ни уверял, что основная проблема Америки — это Россия.
И нигде эта связь экономической модели Америки с Китаем не высветилась так ярко, как в истории с тайваньским звонком. Он стал ключевым событием всего послевыборного разговора о будущем Америки.
Кстати, сам разговор был лишь вежливым обменом фраз. Дело в самом его факте — намеренной провокации против Пекина.
Конечно, позвонить не вступившему еще в должность Трампу может каждый, даже мы с вами. Другое дело, ответит ли он нам. В данном случае довольно быстро выяснилось, что никаких случайностей не было. Оказалось, что команда помощников выстраивала цепочку телефонных переговоров своего босса даже не после его победы 8 ноября, а до назначения кандидатом от республиканской партии (команда, кстати, куда сильнее, чем кому-то кажется). И звонок от Цай Инвэнь значился в приоритетах еще тогда, до номинации, о чем на Тайване хорошо знали.
"А Китай спрашивал нас, хорошо ли это — девальвировать свою валюту (чтобы нашим компаниям было труднее конкурировать), облагать большим налогом нашу продукцию, идущую в их страну (США этого не делает) или строить мощный военный комплекс в центре Южно-Китайского моря? Думаю, что нет", — написал Трамп.
Всего лишь бизнес
Итак, это политика — по сути, новая политика США в отношении Китая. В Пекине ее расшифровывают так: американцы знают, что Китай не манипулирует курсом валюты и что суверенная страна не обязательно спрашивает кого-то насчет своих действий. Но Трамп просто укрепляет свои переговорные позиции, еще даже не вступив в должность.
Начинает с жесткости, потом будет торговаться. Разговор как таковой еще не начинался. Однако не забудем, что американская экономика теряет свои глобальные преимущества — они в обороне. И не будем поддаваться на этот простой прием — сначала испугать, потом говорить всерьез.
Это всего лишь бизнес, и американские эксперты довольно быстро это признали. Трампу надоел хронический дефицит в торговле с Китаем, при том, что оттуда идут товары, произведенные на американские инвестиции — то есть с выводом производств из США в Китай. Печатать доллары, покрывая этот дефицит, страна больше не может. Вывод: производства надо возвращать в США, китайские товары надо в страну не пускать. Вот тогда и посмотрим, что останется от китайской мощи.
Но здесь есть два соображения. Одно касается США, другое — России. Первое: насколько удачным может оказаться такое вот "укрепление переговорных позиций"? Трамп не придумал новой китайской политики, он взял очень старую, идущую еще от Рональда Рейгана. Тот, правда, с Тайванем по телефону не переговаривался (последний звонок на высшем уровне состоялся в 1979 году!), но в целом "тайваньский фактор" использовал именно таким образом. Однако четверть века назад Тайвань имел для Китая большее значение, потому что их ВВП были сравнимы, а сегодня Китай, мягко говоря, посильнее, чем тогда. Так что Трамп использует Тайвань против Пекина не от хорошей жизни.
Второе соображение выглядит так: до какой степени Россия может и должна препятствовать нажиму США на нашего ключевого партнера в мире, Китай? Речь, конечно, идет "всего лишь" об условиях торговли Китая и Америки. Но если у Трампа все получится, то он действительно "сделает Америку снова великой". А Китай вернет на позиции, возможно, 90-х годов — позиции важной, но не главной державы мира.
Сегодняшние соображения географии, инноваций, перспектив роста и т.д. говорят о том, что все карты в руках Китая, и что лучшего партнера для нас не просматривается. А агрессивный стиль Трампа (он делает то, что считалось немыслимым) лишний раз подчеркивает, что США цепляются зубами за остатки лидерства и идут, по сути, на отчаянные шаги. Но, как минимум, осторожность в этой драке Москве просто придется проявлять.
Впрочем, если верно, что Трамп — это человек, умеющий заключать сделки, то Россия окажется не единственной страной, которая может поучаствовать в задуманном новым президентом переустройстве мира. В каком-то смысле нам всем в этом переустройстве придется участвовать и достигать баланса глобального влияния.
Автор: Дмитрий Косырев