Ровно 25 лет назад, 7 февраля 1992 года, в голландском городе Маастрихт двенадцать стран-членов ЕЭС подписали договор об учреждении Европейского союза. ЕЭС (Европейский экономический союз) превращался в ЕС, что выводило его участников на принципиально новый уровень интеграции.

Этот уникальный проект был прежде всего политическим: ставилась задача объединить европейские государства-нации в единую федерацию, своего рода Соединенные Штаты Европы.

Надо отметить, что на первых порах проекту сопутствовал успех: ЕС успешно развивался, в его состав были приняты государства Южной и Восточной Европы, введена единая европейская валюта евро, заметно вырос международный авторитет нового объединения.

Договор провозглашал переход к единой европейской валюте — евро, — которая была введена в обращение в 2002 году. Будущие члены еврозоны были обязаны выполнять "критерии Маастрихта", они теряли "монетарную суверенность" и в дальнейшем — право самим устанавливать размер бюджетного дефицита.

 

Но в октябре 2007 года в Лиссабоне был подписан договор о реформе ЕС, дополнивший и развивший идеи Маастрихта. По факту Лиссабонский договор стал "эрзац-конституцией" ЕС, он окончательно оформил сложную юридическую и бюрократическую структуру, которая характеризует сегодняшний Евросоюз.

Лиссабонский договор — вынужденный акт, хитрая уловка еврократов, его появление связано с провалом конституции ЕС на референдумах во Франции и Нидерландах и необходимостью обеспечить функционирование Евросоюза в условиях расширения с 15 до 27 стран-членов. Именно в Лиссабонском договоре прописан знаменитый пункт 50, который предусматривает условия и процедуру выхода из ЕС.

Повсюду поднимает голову национализм и правый популизм. Юг Европы недоволен доминированием Германии и жесткими нормами финансовой политики, навязанной Брюсселем. Тяжелейший удар по европейскому проекту нанес референдум в Великобритании, в ходе которого большинство британцев высказались за выход из Евросоюза.

Но самым серьезным испытанием для ЕС стал референдум по Brexit в Великобритании, который положил начало первому "разводу" в истории Евросоюза.

Граждане Великобритании тщательно взвешивали плюсы и минусы такого решения (причем экономических минусов было явно больше), однако основным моментом стал подъем национального самосознания и нежелание подчиняться омертвевшему, забюрократизированному руководству ЕС в Брюсселе.

Создается впечатление, что процесс суверенизации запущен во всех странах и регионах Европы. Остановить его сможет только выход на политическую арену убежденных патриотов Европы, которые вдохнут новую жизнь в угасающий европейский проект.

Еврократы создали громоздкую бюрократическую структуру, которая отчитывается сама перед собой и не связана напрямую с волей граждан Европы. Это совсем не то, о чем мечтали "отцы-основатели" единой Европы — Робер Шуман и Жан Монне, Шарль де Голль и Конрад Аденауэр.

Не выдерживают испытания жизнью и финансовые идеи Маастрихта, заложенные в 1992-м тогдашним министром финансов Германии Тео Вайгелем: максимальный дефицит госбюджета в 3%, госдолг — 60%. Эти критерии не в силах выполнить не только экономически более слабые экономики юга Европы, но даже такие страны, как Франция.

При нынешней экономической стагнации еврозона буквально трещит по швам: страны южной Европы не в состоянии жить в этой "смирительной рубашке".

В минувший уик-энд на мини-саммите в Лиссабоне страны Южной Европы (Испания, Италия, Франция, Греция, Кипр и Мальта) в резкой форме потребовали смягчения жестких бюджетных норм и наращивания расходов для стимулирования экономического роста. А ведь все эти страны в свое время ратифицировали Маастрихтское соглашение.

Европа расколота не только экономически: нарастают противоречия по целому ряду вопросов, в том числе по нелегальной миграции, глобализации и антироссийским санкциям. В самих странах ЕС набирает силу национализм и правый популизм.

Тем временем мир вокруг континентальной Европы резко изменился — он совсем не тот, что был во времена Маастрихта.

 

Великобритания начинает процесс выхода из ЕС, в США новая администрация приветствует Brexit и ставит под вопрос трансатлантическое сотрудничество и НАТО, джихадисты из стран Ближнего Востока совершают дерзкие теракты в городах Европы.

С учетом всех этих обстоятельств в Брюсселе решили отмечать нынешнюю дату без помпы. Brexit, антиевропейская риторика президента США Дональда Трампа, миграционный кризис, финансовые проблемы Южной Европы — все это не дает руководству Евросоюза повода для оптимизма.

 

Итак, что остается в "сухом остатке"? 25 лет спустя цели, поставленные в Маастрихтском договоре, не выполнены до конца: не удалось достичь бюджетной, фискальной и социальной интеграции стран Евросоюза, не создано экономическое правительство еврозоны.

Европейские правительства парализованы финансовым и миграционным кризисом, ростом евроскептических настроений. И, что самое опасное, полностью отсутствует стратегия действий в условиях переформатирования мирового порядка.

Нынешние руководители ЕС выглядят политическими карликами в сравнении с европейскими лидерами второй половины XX века. А ведь Евросоюз по-прежнему обладает значительным потенциалом: его население (пока еще с учетом Великобритании) составляет около 500 миллионов человек, экономический потенциал — примерно 20% мирового ВВП.

Автор: Дмитрий Добров