«Поражает сама форма подачи информации некоторыми украинскими политиками. Они уже не призывают к посадкам — речь впрямую идет о физическом устранении. Попробуйте представить подобное в какой-либо европейской стране — и у вас это не выйдет. А вот для Руанды как раз очень кстати», — комментирует ситуацию политолог.
Кроме того, он указывает, что ВСУ обстреляли Донецкий казенный завод химических изделий, на котором хранятся ядерные отходы, пытаясь «сделать территорию вокруг Донецка непригодной для жизни».
«Зачастую приставка «анти» призвана скрыть истинные намерения политических игроков. Провозгласив в апреле 2014 года АТО, Киев начал борьбу с мирным населением террористическими мерами, — подчеркивает автор. — Сбрасывание фосфорных зарядов, прерывание водоснабжения, обесточивание городов, торговая блокада — вот арсенал ВСУ. Не хватает только «свидомых шахидок» со взрывчаткой на пузе. Хотя, учитывая тот факт, что сформированные из симпатизирующих Киеву крымских татар боевые соединения все больше скатываются в исламизм, скидывать со счетов этот инструмент устрашения не стоит».
По мнению эксперта, если украинская сторона уже не стесняется в открытую использовать террористические методы ведения борьбы, то нужно поднимать этот вопрос на международном уровне.
«С того момента, как Украина начала обстрелы собственного мирного населения, оно не перестало быть мирным, но уже не собственным. Киев сделал все возможное, чтобы наработать себе статус изгоя в международном обществе. Но так как мир известен своими двойными стандартами, по которым саудиты и косовские боевики — это носители демократических ценностей, то и удивляться тому, что Украину еще не постигло возмездие, не стоит. Однако мы не знаем примеров, чтобы какому-либо агрессивному милитаристскому режиму удавалось бы избежать трансформации или наказания. Поэтому Украину еще ждет свой черед.
Мы же должны последовательно гнуть свою линию, постепенно увеличивая натиск. Порошенко России никакой не коллега и не партнер, а военный преступник. На первый взгляд это выглядит контрпродуктивно, но это обман зрения: украинский проект понимает лишь силу, и лишь силой можно заставить его повернуть в иное русло. Военного преступника не просят, а заставляют выполнять договоренности, так как он не понимает нормального человеческого языка, а одни лишь угрозы», — резюмирует Самодуров.