Так один из двух ведущих претендентов на пост президента Франции, второй по значимости после Германии страны ЕС, охарактеризовала будущее ЕС. Точнее — отсутствие такового.
С другой стороны, не все можно объяснить одной предвыборной риторикой. Еще десять лет назад НФ расклеивал в Париже листовки и проводил митинги (весьма, впрочем, малочисленные) с требованием отказаться от евро и вернуться к старому доброму франку.
Особой любви к ЕС у этой партии не было никогда.
Но здесь примечательна не верность принципам, а то, что сегодня разговоры о скорой кончине ЕС ведутся на самом высоком уровне. Ле Пен, делящая с Макроном первое-второе место в предвыборной гонке, — это по статусу вполне серьезно.
Здесь позволительно вспомнить распад СССР. Собственно, первый звоночек прозвучал даже не во времена прибалтийских народных фронтов (1989 год) и даже не во времена Карабаха (1988 год), а вообще в 1986-м, когда народные волнения сотрясли тишайшую Алма-Ату. Тем не менее еще в 1990 году о распаде СССР как близкой политической реальности всерьез очень мало кто говорил, хотя Советскому Союзу осталось жить год с небольшим. Зато с января 1991 года только ленивый не говорил о грядущем распаде, и это оказалось самосбывающимся прогнозом.
Примерно так во времена СССР рассуждали о новом этапе кризиса империализма и расширении мировой системы социализма. К новой постановке вопроса — "А почему бы и нет?" — СССР оказался не готов. Со старой системой рассуждения даже вполне здравые доводы в пользу сохранения единого государства оказывались недоходны для общества, с известным финальным результатом.
Возможно, Ле Пен (как до нее и Трамп) оказывается кошмаром и жупелом для нынешнего истеблишмента, готового в борьбе против таких опасных смутьянов забыть про всякий политес, поскольку они меняют сам дискурс общественной дискуссии.
Именно эта перемена, сокрушающая запреты на суждения — пока всего лишь суждения, — и вызывает трепет, потому что почва явственно уходит из-под ног. Глобальный истеблишмент, собиравшийся властвовать вечно, вдруг ощущает, что с таким обетованием он, возможно, сильно погорячился.
Автор: Максим Соколов