Тем не менее, сейчас Киеву крайне важно хотя бы имитировать субъектность и рукопожатность на международной арене. Прежде всего потому, что украинские элитарии рассматривают Запад как ключевой (если не единственный) легитимизирующий фактор их власти на Украине. Однако рост дипломатической активности Петра Порошенко, посетившего за последнее время государства, объективно не являющиеся сколько-нибудь значимыми игроками на международной арене — Эстонию, Латвию, Финляндию, Данию, помимо внешнеполитических задач, решает вопросы внутренней политики. В данном случае наглядно продемонстрировано, что внешняя политика является продолжением внутренней.
Во-первых, едва ли кто внутри страны рискнет свергать Петра Алексеевича, «защищающего на внешней арене Украину от российской агрессии». Во-вторых, многочисленными зарубежными визитами Порошенко и его команда микшируют наиболее актуальные для украинского общества проблемы, требующие первоочередного решения (тарифы, безработица, коррупция, пенсионная реформа и т. д.).
Впрочем, разглядеть хотя бы малейшую конкретику в зарубежных визитах Порошенко достаточно затруднительно.
Не воспринимать же всерьез набившую громаднейшую оскомину риторику о «российской агрессии» и «защите Украиной европейских ценностей», которая неизменно воспроизводится из поездки в поездку. Итак, если вычленить конкретику из визитов Порошенко в вышеуказанные страны, то таковой можно считать:
— обсуждение с президентом Латвии Раймондсом Вейонисом вопроса возврата на Украину выведенных якобы соратниками Виктора Януковича 50 млн евро;
— приглашение финского капитала к приватизационным процессам на Украине.
Мягко говоря, негусто. Притом никаких документов по итогам визитов стороны не подписывают, предпочитая ограничиваться ни к чему не обязывающими заявлениями.
Не менее «содержательным» получился визит Порошенко на Мальту в конце марта, где проходил съезд Европейской народной партии. В ходе данной встречи Порошенко раздавал «советы постороннего», вроде «никаких компромиссов по российской агрессии, в том числе — в политике санкций». Ну и, безусловно, фотографировался с второ- и третьеразрядными европейскими политиками — как уже было сказано выше, ради имитации субъектности. Словом, те, кто наблюдал хотя бы за двумя-тремя зарубежными поездками Порошенко, могут считать, что наблюдали за всеми. Ведь репертуар украинского президента традиционен — надавите на Россию, поддержите санкции, дайте денег/оружия/"безвиз".
Следовательно, визит Порошенко в Великобританию, состоявшийся 18−19 апреля, никаких неожиданностей не преподнес.
В принципе, для того, чтобы вести диалог с такими странами, как Великобритания (хотя последняя уже давно не «владычица морей»), на равных, нужно обладать высоким уровнем суверенности и значительной поддержкой внутри страны. Всем этим Порошенко, понятное дело, похвастаться не может. Вместе с тем, учитывая геополитические расклады, Порошенко едва ли мог обойти стороной Лондон — принимая во внимание падение интереса к украинской проблематике со стороны ЕС и отсутствие полноценных контактов Киева с новой вашингтонской администрацией (обещанная МИД Украины на февраль встреча Порошенко с Трампом не состоялась).
Не секрет, что Соединенное Королевство на сегодняшний день занимает, пожалуй, наиболее антироссийскую позицию среди ключевых государств Евроатлантики — достаточно вспомнить, что совсем недавно министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон убеждал своих коллег по G7 ввести новые санкции против РФ в связи с ситуацией в Сирии. Кроме того, на Лондон традиционно ориентируются фактически последние верные союзники Киева из числа стран Прибалтики.
По всему выходит так, что Порошенко в лице Лондона: а) ищет нового покровителя; б) учитывая традиционную близость Вашингтона и Лондона, выискивает выходы на администрацию Трампа.
Другой вопрос в том, что рассчитывать на сколько-нибудь значимую помощь от Лондона Киев едва ли может. Даже на пике актуальности «украинского вопроса» Великобритания отделалась поставкой двух десятков списанных бронемашин Saxon и участием своих инструкторов в подготовке ВСУ. А в условиях конфронтации с Брюсселем по поводу Brexit и начала избирательной кампании, о которой Тереза Мэй объявила за день до встречи с Порошенко, тематика Украины для Великобритании будет отложена в долгий ящик. Да и сомнительно, что Британия сможет наложить вето на гипотетическую сделку между США и РФ по «украинскому вопросу», пускай подобного рода соглашения на сегодня весьма умозрительны.
Представляется, что так называемая «помощь Украине» (в действительности не Украине, а киевскому режиму, для которого война является способом удержания у «кормушки») со стороны Лондона ограничится максимум лоббированием новых антироссийских ограничений (которые не причинят реального вреда российской экономике), сколько бы Порошенко не педалировал тему «российской агрессии», выступая в Chatham House и на Sky News.
Истинная помощь Украине могла бы выглядеть как расширение доступа на британский рынок и привлечение британских инвестиций в украинскую экономику. Вопрос инвестиций Порошенко поднимал в ходе встречи с представителями бизнес-сообщества, однако ранее все подобные инициативы Петра Алексеевича успехов не возымели. К тому же несколько недель назад британская аудиторская компания Ernst & Young признала Украину наиболее коррумпированной страной в сфере бизнеса (в исследовании принимала участие 41 страна).
Но вот чем Британия способна помочь лично Порошенко, так это тем, что сможет приютить его после окончания президентского срока. Если во время Второй мировой войны Великобритания была местом концентрации правительств в эмиграции, то сегодня является точкой дислокации различных «умеренных оппозиционеров», вроде сирийских. Политическая ситуация на Украине такова, что едва ли Петру Алексеевичу (как и наверняка каждому последующему руководителю Украины) будет гарантирована неприкосновенность и безопасность внутри страны после ухода с должности главы государства.
Автор: Денис Гаевский