Как узнал Лайф, за те три года, что республика снова живёт по московскому времени, на полуострове появились несколько решивших вложиться в местные залежи небольших нефтекомпаний. Одна из них носит звучное имя ООО "Крымтехаснафта". Обратившись к базе СПАРК, Лайф узнал, что слово "Техас" в названии присутствует не просто так.
Согласно СПАРК, компанией на 59% владеет кипрский офшор Hytexplor Houston Overseas Ltd. Им, по данным кипрского реестра, заведуют двое американских нефтяников "пенсионного" возраста — Чарльз Пайтон и Рональд Кормик. Люди в отрасли довольно известные. Так, Кормик уже много лет работает на американские сланцевые компании и до сих пор, как узнал Лайф, возглавляет международную Eagle Mountain Corporation и техасскую Shale Oil International. Причём в первой, по данным Bloomberg, он владеет 25% акций на общую сумму в $25,5 млн.
Его коллега, Чарльз Пайтон, среди акционеров или крупных сланцевых "шишек" замечен не был, он больше известен как нефтегазовый геолог.
Впрочем, санкции сделали своё дело: полностью брать на себя ответственность за всю компанию они, вероятно, побоялись, так как оставшиеся 41% в "Крымтехаснафте" принадлежат крымскому правительству через Минимущества. По факту, больше нефтекомпаний с иностранным, а тем более американским капиталом на всём полуострове нет.
Но даже с поддержкой правительства дела у компании идут не очень. По последним данным СПАРК, в 2015 году компания при общей выручке в 11,1 млн рублей была в убытке на 8,2 млн руб. По данным Роснедр, сейчас она ведёт изучение Караларской площади, расположенной на востоке полуострова недалеко от села Новоотрадное (Ленинский район). Пока компания не приступила к бурению и только готовит проектную документацию, рассказали Лайфу в крымском Минприроды.
Крым для американцев — увлечение не последних лет. К примеру, Кормик ещё в 1997 году делал в Канаде доклады на тему большого нефтегазового потенциала полуострова. Более того, сама "Крымтехаснафта" в то же время, если верить украинским СМИ, уже работала на полуострове и даже добывала нефть. Тогда её владения были заметно обширнее, чем сейчас — она занималась Акташским, Приозёрным и Мошкаревским месторождениями, разбросанными от Феодосии до Керчи.
На её базе, кстати, "вырос" нынешний замминистра крымского Минприроды Алексей Яценко, в нулевых работавший там главным геологом. В планах компании было даже привлечение в добычу небольшой австрийской компании EuroGas, производящей малотоннажный сжиженный газ. Но к середине 2000-х компания после череды экологических скандалов плавно свернула свою деятельность, а государство начало искать покупателя своей доли, но так его до весны 2014-го и не нашло.
Но ожидать того, что и Кормику вместе с Пайтоном рано или поздно тоже придётся последовать примеру украинского правительства, не стоит. По данным украинских СМИ, изначально Кормик создавал "Крымтехаснафту" как канадско-российское предприятие, инвестируя в него деньги как канадский подданный через канадскую Epic Energy, поставляющую оборудование для ветряной и солнечной энергетики.
— Санкции Канады были мягче американских. К примеру, если санкции США чётко прописывали запрет на инвестирование американцев в крымские активы, то Канада таких ограничений не вводила, — уточнил Лайфу специализирующийся на санкционном режиме юрист американской BAKER BOTTS Дэвид Беркинс.
Если Кормик либо Пайтон и имеют американский паспорт, то они могли попросить американских властей сделать им исключение из санкций, к примеру, если активы были приобретены до введения санкций и с соблюдением законов Украины, считает юрист BGP Litigation Денис Дурашкин. Но может получиться и наоборот — и активы Кормика в США будут заморожены, добавляет Беркинс из BAKER BOTTS.
Со временем излишняя осторожность многих иностранных компаний в отношении Крыма сойдёт на нет, считает аналитик по нефтегазу американской Moody’s Analytics Крис Лафакис.
— Крым многие в Европе и США считают довольно перспективным регионом для нефтедобычи, и, в особенности с точки зрения логистики, так как он находится между несколькими странами Европы, Россией и Украиной. Если сейчас инвестиционная привлекательность во многом гасится политической нестабильностью, то через 5–10 лет при положительной динамике цен на нефть мы можем увидеть повышенный интерес игроков рынка к этому региону, — сказал Лафакис.