С одной стороны, причины тяжелейшей, если не сказать катастрофической, депопуляции Болгарии вполне очевидны — и они крайне не комплиментарны по отношению к Европейскому союзу, поскольку происходящее — прямое следствие "европейского выбора" этой страны.

С аналогичными ситуациями сталкиваются практически все страны, относящиеся к периферии ЕС и только стремящиеся в него вступить. Особенно это заметно на постсоветском пространстве: от Прибалтики до Украины.

С другой стороны, кто-то может возразить, что не России указывать на проблемы Болгарии и возмущаться Европой, учитывая, что в ней самой сложилась крайне неблагоприятная демографическая обстановка. Причем в этом году ситуация грозит серьезно ухудшиться, и интерес к болгарским проблемам — лишь разглядывание соринки в чужом глазу.

Впрочем, можно было бы отметить, что любое обсуждение ухудшения демографии Болгарии (или России) в отрыве от остальной планеты несерьезны, поскольку весь развитый (и уже существенная часть не очень развитого) мира сталкивается со сложнейшими проблемами в этой сфере, включающими старение населения, падение рождаемости и так далее. Так что проблемы Латвии, Японии, Болгарии, Франции, России и десятков других стран имеют, по сути, одно основание.

 

Просто местная специфика накладывает на каждое государство свой отпечаток, что и дает на выходе несколько — или заметно — различный результат. Например, целенаправленная масштабная политика завоза мигрантов в Европу как раз и предназначена для решения проблемы старения населения и сокращения рабочей силы в странах Запада, в результате чего демографическая статистика в "старой" Европе демонстрирует куда лучшие показатели, нежели в восточной части ЕС.

Эта точка зрения также абсолютно обоснована. Кризис действительно носит глобальный масштаб, где каждая страна демонстрирует различные его вариации.

В результате страны, находящиеся в жестком подчинении к вышестоящим структурам (будь то Болгария или Литва по отношению к ЕС или Япония по отношению к Штатам), страдают от гораздо более сложных демографических проблем, чем те, кто стремится проводить самостоятельную политику.

Причины очевидны. Радужные иллюзии периода расцвета либерального глобализма увяли, и стало ясно, что за ними скрывались неоколониальные практики, где доминирующие державы привычно выкачивают ресурсы из подчиненных стран, причем как природные и экономические, так и человеческие. Собственно, Болгария в этом смысле ярчайший пример: экономика разорена, население отбыло западнее, помогая тем самым решать проблемы "старой" Европы.

Можно обсуждать, насколько удачным и верным было решение принять в ЕС огромные массы мигрантов из Африки и Ближнего Востока, но нельзя отрицать, что руководство союза действовало совершенно осмысленно, стремясь решить стоящие перед ним проблемы с численностью населения, и при этом у него была политическая воля и ресурсы для этой кампании.

Аналогичная ситуация и с Россией, у которой наилучшая ситуация в этом вопросе среди европейских постсоветских стран (исключение — только страны Средней Азии). Причем меры, которые предпринимаются российским руководством для решения существующих проблем, также широко известны — от привлечения мигрантов до стимулирования рождаемости.

Но главное, у Москвы есть необходимый уровень суверенитета, чтобы эти меры реализовывать, что и дает в итоге результат в последние годы, несмотря ни на какие сложности и негативные факторы.