Российской газовой монополии пришло время определяться со своей долгосрочной трубопроводной стратегией.На тактическом уровне "Газпром" явно уже победил — и страны-транзитеры, и санкции, и европейскую бюрократию.
При этом российский монополист довольно скоро прирастет еще и "Силой Сибири". При этом если европейские "нитки" призваны возмещать выпадающие объемы украинской "трубы", то Китай — рынок новый, это объективный прирост. Причем, по словам Миллера, это прирост до 80 миллиардов кубометров к 2035 году.
По всем этим причинам у российского газового концерна возникает вполне понятный вопрос: имеет ли смысл наращивать объемы трубопроводного газа в Европу и дальше. Ибо спрос-то есть, но, во-первых, не слишком актуальны и довольно некомфортны маршруты поставок. Как по украинской ГТС, так и по польскому трафику, по газопроводу Ямал — Европа (контракт транзита по которому истекает в марте 2020 года).
Но и это еще не все.
Спрос на российский трубопроводный газ в Европе растет и при текущих ценах и, вероятно, продолжит увеличиваться в течение как минимум ближайшего десятилетия. Это не оценка самого "Газпрома", а оценка аналитиков из ЕС. И в таких условиях российская компания должна решить, как продавать дополнительный газ сверх долгосрочных контрактов.
Вариантов, в общем, немного.
Либо второй вариант: поумерив собственную активность в длинных контрактах, присмотреться к краткосрочке или, допустим, к тому же спотовому рынку, СПГ.
Там можно достаточно вариативно поиграть ценой.
Тут в чем дело: у длинных контрактов есть как достоинства, так и вполне очевидные недостатки.
Во-первых, это необходимость резервирования дополнительных мощностей (не забываем при этом про необходимость резервирования и под "Силу Сибири" и про вполне возможный "корейский коридор").
Во-вторых, сейчас такая ситуация, что любая дополнительная долгосрочка несет еще и новые, не менее долгосрочные обременения в лице крайне ненадежного "лимитрофного транзита": в первую очередь это касается, безусловно, украинского коридора, но и Польша тут тоже, честно говоря, не слишком далеко ушла. И мы уж не говорим про долгосрочную перспективу — даже в среднесрочной зависеть от этих бодрых ребят "Газпрому", не так давно заключившему мировое соглашение с Еврокомиссией, совершенно не хочется.
Ну и, наверное, самое главное: Европа крайне неоднородна. И чуть ли не односторонний, и далеко не в пользу "Газпрома", пересмотр длинных контрактов на фоне последнего резкого колебания рынка в начале нынешнего десятилетия ставит под известные сомнения защищенность длинных сделок с европейским потребителем в будущем.
Есть и еще один довольно неожиданный фактор: возможные договоренности с США.
Штаты сейчас видят в европейских экономиках не столько союзников, сколько прямых конкурентов. Но при этом, несмотря на всю свою воинственную риторику и протекционистские пошлины, отнюдь не собираются уничтожать европейские экономики совсем, Европа им все-таки нужна — в качестве рынка сбыта. Поэтому задача ставится просто и, кстати, в устах президента Трампа вполне официально: выравнивание торгового баланса и устранение торгового же дефицита как минимум. Лучше, конечно, вообще торговый баланс сдвинуть в пользу американского бизнеса, но для начала давайте хотя бы просто побудем реалистами, господа.
Американским идеалистам, оставшимся от предыдущей администрации, безусловно, хотелось бы загнобить Россию и в идеале уничтожить все "потоки", кроме украинского транзита. Но американским реалистам, равно как и американскому промышленному бизнесу, совершенно параллельно, каким путем ограничивать объемы российского трубопроводного газа в Европе. При достижении определенных договоренностей (возможно, даже и не публичных) с Москвой они с огромным удовольствием помогут "этим противным русским" прихлопнуть не "потоки", а именно украинский транзит.
Причем не исключено, что вместе со всем украинским проектом, от которого на сегодняшний день никакой прибыли, а одни сплошные убытки.