Обратите внимание: ни Ирана, ни Северной Кореи, от которых американцы так самоотверженно защищают европейских союзников, размещая на их территории элементы ПРО, в этом списке нет. Лидер Франции почему-то решил его подсократить, что само по себе выглядит как вызов гегемону.

Почему же?

Первое, что приходит в голову, — Эммануэль Макрон решил таким образом встать на один уровень с недосягаемым Шарлем де Голлем, который пользуется во Франции большим авторитетом. Именно при генерале страна вышла из НАТО и вообще вела себя независимо и даже вызывающе по отношению к США. Для французов жить в суверенном государстве важно почти так же, как и для нас с вами.

Но мне кажется, причина все же не только в этом (хотя и в этом, безусловно, тоже). Как всегда, у таких вбросов несколько целей, кроме внутренних, есть и внешние.

Во-первых, в воскресенье в Париж на празднование векового юбилея окончания Первой мировой войны приедет Дональд Трамп. Своим сенсационным заявлением Макрон, полагаю, пытается набить себе цену, чтобы иметь несколько козырей на переговорах с американским коллегой, которые, пусть и на бегу, все же состоятся.

Главной угрозой со стороны США он считает односторонний выход из договора об РСМД, который заставляет Россию перенацелить свои ракеты на Европу. Кроме того, Трамп вышел из нескольких экономических соглашений, к которым я бы причислил и иранскую сделку, если иметь в виду, что французский бизнес успел после снятия санкций глубоко завязнуть в этой стране.

Но важнее во-вторых — скорый уход Ангелы Меркель с поста канцлера Германии. Полагаю, французский президент спешит занять трон общеевропейского лидера, который скоро опустеет.

Но для этого он должен не только играть словами, которые тут же возьмет обратно, стоит в Вашингтоне поменяться власти. Чтобы Франция реально стала главной страной Евросоюза, а ее президент самым авторитетным политиком Старого Света, Макрону придется подкреплять громкие заявления делами.

Изначально было понятно, что амбиций молодому президенту Франции не занимать. И лавры Шарля де Голля всегда не давали ему покоя, он сам вспомнил о великом предшественнике, когда занял свой пост.

Но именно де Голль был ярым сторонником дружбы с Россией, инициатором создания единого пространства от Лиссабона до Владивостока. Любопытно, вспомнит ли об этом мощном и многообещающем геополитическом проекте Эммануэль Макрон, когда начнет выстраивать новую европейскую политику?

Думаю, вряд ли. Для этого нужно действительно быть Шарлем де Голлем, для которого Франция была превыше всего. А его нынешняя бледная тень ни экономическим ростом, ни политическим весом не вышла.