Когда я работал в Чечне, там большой популярностью пользовались шутки, в которых в целом довольно беззлобно высмеивался национальный характер ингушей
С нынешней Украиной происходит какая-то психиатрическая трансформация, вынуждающая ее жечь собственный дом со всех углов.
Сегодня так называемый министр инфраструктуры Владимир Омелян, известный своей страстью к заявлениям, в которых сквозит уже открытое и беззастенчивое безумие, выдал очередную эскападу на своей странице в «Фейсбуке». Во-первых, со следующего месяца, как сообщила пресс-служба украинского железнодорожного монополиста АО «Укрзализныця», поезда №24/23 Одесса — Москва — Одесса и №20/19 Харьков — Москва — Харьков будут курсировать не ежедневно, а через день.
Это не просто выстрел в ногу, а стрельба очередями по всем конечностям. В целом железнодорожные перевозки для Украины убыточны, но именно эти два направления приносили ощутимую прибыль. Впрочем, Омелян, приветствовав данное решение, поведал о своей мечте увидеть в ближайшие два года, как железнодорожное сообщение между Украиной и Россией будет свернуто полностью: «Надеюсь, что уже в ближайшие пару лет количество поездов на Москву и другие города РФ уменьшится до нуля».
Как-то уже не приходится сомневаться, что при сохранении нынешней системы вещей мечте Омеляна суждено сбыться в полном объеме. Что это будет означать для Украины? Местоположение страны таково, что еще со времен пути «из варяг в греки» эта территория была естественным и крайне востребованным на континенте транзитным коридором и логистическим узлом. Именно поэтому советская власть вкладывала колоссальные средства в транспортную инфраструктуру Украины. Более удобного маршрута доставки грузов в европейские страны и обратно просто не существует. Просто потому, что так распорядилась география.
По протяженности железнодорожных путей Украина занимала седьмое место в мире (примерно 22 с половиной тысячи километров), почти половина их была электрифицирована. Сети дорог и портов, построенных в республике, могла бы позавидовать Россия, превышающая Украину по размеру и соответственно расстояниям. Импорт в Европу и экспорт оттуда были в СССР непреложным приоритетом, обеспечение российских окраин считалось менее важной задачей.
А газотранспортная система, позволявшая продавать в ЕС гигантские объемы топлива, считалась жемчужиной народного хозяйства, которое во многом держалось на плаву за счет торговли энергоносителями и закупок потребительских товаров и продовольствия за вырученные доллары.
Сегодняшняя Украина умудрилась вопреки своему географическому положению превратиться из главного транзитера в тупиковое направление, которое все транзитные коридоры — не только газовый — или уже обошли, или обойдут в ближайшем будущем. Все основные автомобильные и железнодорожные маршруты уже обогнули страну победившей евроатлантической интеграции. На очереди значительное сокращение объемов перекачки газа. Морские грузоперевозки благодаря стремительному расширению возможностей российских портов на Балтийском и Черном морях тоже идут с очень заметным уменьшением нагрузки на украинский торговый и грузовой флот.
Не знаю, честно говоря, как суммируются все финансовые потери из-за политики, благодаря которой нынешнему киевскому режиму удалось загнать себя в такую изоляцию, но они точно измеряются многими десятками миллиардов долларов. Когда я пишу о не стесняющемся себя безумии министра Омеляна, я имею в виду именно это — продолжающееся разрушение транспортной инфраструктуры, приносившей государству огромный доход, нынешние чиновники и политики объявляют крупной политической победой.
В этом многотрудном деле остается еще много нерешенных задач. Прекращение железнодорожного сообщения — отнюдь не последняя точка в комбинации. Можно еще наглухо законопатить границу, ввести визовый режим, который отчасти уже можно считать существующим. Визами в нем выступают телеметрические паспорта, с которыми граждане России только и могут заехать на Украину.
Можно, наконец, прихлопнуть импорт российских товаров, который, несмотря ни на что, продолжает упрямо расти в объемах. Можно, как я уже писал не так давно, поменяться местами с какой-нибудь африканской страной, чтобы избавиться от ненавистной общей границы с Россией. Ситуация все еще дает простор больному воображению.