То есть, по сути, речь о российской военной базе в Молдавии, существующей как особая группа российских войск, преобразованной в 1995 году из 14 армии генерала Лебедя на основе соглашения Бориса Ельцина и Мирчи Снегура. О миротворцах, таким образом, пока речи не идёт, но после вывода базы и улаживания конфликта с Тирасполем автоматически упразднится и статус миротворцев.
Потому Санду сейчас делает оговорку: с согласия самой Москвы. Понимая, что такого согласия не будет – для него сейчас нет оснований. Вывезти или утилизировать такой объём боеприпасов в нынешней ситуации в Приднестровье невозможно.
То есть Санду обозначает вектор давления, который из политического в любой момент может быть переведён в военный, там более, что решение о таком переводе принимается не в Кишинёве, и даже не в Бухаресте, а в Вашингтоне.
Диапазон решений для Санду тут большой – от размена ультиматума по Приднестровью на согласие Москвы разблокировать молдавский экспорт в Россию до выполнения приказа Вашингтона поставить России мат в Приднестровье, толкая её на военные действия или позорный уход. Санду тут не игрок, а фигура на доске. Решения будет приниматься исходя из всего контекста противостояния «Россия – США».
Какие сценарии тут возможны, если в отношении России будет принят жёсткий сценарий, учитывая правдивость тезиса «Российская внешняя политика – это скидки на газ»? Санду, если Вашингтон прикажет, выставит России ультиматум – ей лично плевать на торговые обороты, достигнутые Додоном. Если бы выдвиженцы Сороса стремились бы не к провокациям, а к росту товарооборота, в Соросе и майданах не было бы необходимости.
Но люди Сороса – это дети войны, а не мира и торговли. Они приходят принести не мир, но меч. Россия в жёстком сценарии получит скоординированный фронт Украины и Молдавии в Приднестровье и реальную блокаду, чтобы заставить применить силу – пробить коридор в Приднестровье и получить в ответ НАТО в Молдавии и на Украине по самые Харьков и Мариуполь.
Учитывая необходимость подорвать «Северный поток-2» уже к декабрю, вероятность такого сценария в ближайшее время видится растущей не по дням, а по часам.
Одновременно в новом году заработает машина эскалации протестов в Белоруссии – на это США выделяет 20 млн. долларов по линии НПО. Учитывая, что Лукашенко будет только усиливать давление на общество, американские деньги в Белоруссии найдут сферу применения.
Но и здесь не все просто – из-за своей недоговороспособности и отказом вести диалог с белорусским обществом Лукашенко стал токсичен и для Москвы. Формируя в Минске прообразы гетто с усиленным режимом охраны, он ведет страну к гражданской войне, серьезно подставляя в общественном мнении республики идею Союзной интеграции с Россией.
Не нужно забывать, что и в Армении американцы работают с теми силами, которые требуют выйти из мирного соглашения, удалить российских миротворцев и продолжить войну с Азербайджаном, создавая Турции режим наибольшего благоприятствования в Закавказье. Это британская линия, и она успешно вплетена в общую стратегию Запада в отношении России.
То есть в будущем году при жёстком сценарии Россия получает два активных фронта - в Донбассе и Приднестровье, и два вторичных в Белоруссии и в Армении. Третий фронт, резервный – Арктика. Рукоятка регулирования интенсивности – в руках США. Что делать России в такой ситуации?
Все жёсткие сценарии переходят в область планирования военных операций. Наиболее очевидным становится активное партизанское движение в украинском и молдавском тылу. Однако проблема снабжения Приднестровья от этого не снимается. Блокада Приднестровья будет держаться до тех пор, пока для Молдавии цена блокады будет меньше цены борьбы с партизанами при закрытых поставках в Россию.
При этом придётся пойти на активизацию в Сирии против Турции, включая курдскую карту. Переговоры с Ираном логичны, но для них требуется удачный момент. Иран придётся заинтересовать рядом предложений, от которых ему трудно будет отказаться, но это означает уступки со стороны России.
Альянс с Ираном против Турции должен сорвать украинские заготовки НАТО, высвободить ресурсы на молдавском направлении и создать Молдавии серьёзные эконмические проблемы, которые сделают осаду Приднестровья политически нерентабельной.