Именно отсюда берут основу все усилия по продвижению системы Aegis, формирование позиционных районов ПРО в Европе и старания по совершенствованию ракеты SM-2.
В дополнение к тому США видели в этом возможность попробовать навязать России еще одну дорогостоящую гонку высокотехнологичных вооружений, по аналогии со «звездными войнами», на которых «сломался СССР».
Тем ошеломительнее оказался итог анализа, проведенного Гудзоновским институтом, по вопросу текущего состояния противоракетной обороны США. Если кратко, его резюме сводится к простой констатации. Зачем Америка тратит на ПРО такие большие деньги, если эффективность системы никак не проверена, а тесты ее отдельных ключевых элементов вообще показывают прямо неудовлетворительный результат?
Выводы экспертов одного из ведущих аналитических центров США подтверждаются ответом главы Стратегического командования ВС США адмирала Чарльза Ричарда на вопрос о способности национальной ПРО «отразить атаку с использованием межконтинентальных баллистических ракет со стороны РФ».
На что адмирал ответил честно и с военной прямотой: «Наши нынешние системы противоракетной обороны предназначены для того, чтобы защитить нас от стран-изгоев, и намеренно сделаны так, чтобы не пересекаться со стратегическими средствами сдерживания РФ и Китая».
Впрочем, открытием это стало лишь для американской аудитории. Советские специалисты пришли к этому выводу еще на рубеже 60–70-х годов. Сколько-нибудь надежно, хотя и чрезвычайно дорого, прикрыть от ракетного удара какой-то один изолированный район относительно небольшой площади, теоретически, пусть и с оговорками, возможно. Но создание эффективной противоракетной обороны от массированного удара всей территории страны нереально чисто физически.
Боевые части современных МБР представляют собой так называемую сложную баллистическую цель. В состав средств преодоления ПРО тяжелой МБР на одну реальную боеголовку приходится не менее 10 тяжелых ложных целей, около сотни надувных майларовых шаров, покрытых алюминиевой пудрой, большое количество дипольных отражателей (металлические стержни, алюминиевая фольга, стекловолокно), генераторы активных помех и прочее.
Таким образом, решая задачу перехвата, многоканальная РЛС ПРО теоретически должна: обнаружить все цели, составить их радиолокационные (а теперь еще и термальные) портреты, сравнить результат с имеющимися в базах профилями, по итогу выделить из общей массы отметок наиболее вероятные боевые блоки, выдать на них целеуказание. Причем все это нужно успеть закончить на дальностях, позволяющих успеть эффективно применить сами противоракеты.
В условиях массированного ракетно-ядерного удара эта задача становится практически невыполнимой. А если боевые блоки еще начнут активно маневрировать, как, например, российская система «Авангард», то их перехват становится задачей нерешаемой даже теоретически. Кстати, эксперты РУССТРАТ об этом в феврале этого года уже писали.