14 сентября глава дипломатии ЕС Жозеп Боррель заявил о том, что Россия дестабилизирует внутриполитическую ситуацию в Европейском союзе.
Наше единство должно быть нашим самым крупным активом в отношениях с Россией, потому что очевидно, что Россия хочет посеять среди нас раздор – подчеркнул Боррель.
По его словам, РФ стремится избежать ведения переговоров с ЕС, предпочитая выстраивать отношения с отдельными его странами.
Внутренние предпосылки внешней политики
В принципе заявления Борреля вполне понятны. Подобной риторикой он прежде всего выражает интересы европейской бюрократии, стремящейся укрепиться в своем положении над национальными правительствами стран ЕС. На деле, высказывания главного евродипломата предназначены прежде всего для внутреннего потребителя, т.е. формально адресуя свое послание к России, он, по сути, обращается к политической элите стран Евросоюза. Ключевая мысль вполне ясна: не надо лезть впереди структур ЕС и идти вразрез с политикой Брюсселя. Что называется, если колебания и возможны, то только в пределах «генеральной линии партии».
Фактически для брюссельской номенклатуры, де-факто стремящейся сшить разрозненное пространство ЕС в единое государство, вопрос внешнеполитических взаимодействий не менее важен, чем стоящие на повестке внутриполитические вопросы. Структуры Евросоюза сейчас находятся на пороге главного перехода за всю его историю, ознаменующего не только создание единой армии, но и достижение предельной глубины интеграции между его членами.
Снова и снова рассуждающий о России Боррель находится в сложном положении. С одной стороны, очевидно, что брюссельская элита давит на него, пытаясь убедить его не столько выстроить единую линию взаимоотношений с Россией или каким-либо иным государством, сколько отобрать у участников ЕС часть суверенитета. По сути, если ЕС спустя почти три десятилетия планирует дорасти до единого пусть и квази-, но все же государства, то ему нужно убедить своих членов поступиться частью своей власти, отдав на откуп ключевые элементы взаимодействия по линии МИД.
Таким образом, министерства иностранных дел стран союза фактически должны стать комитетами по внешним связям, которые обладают крайне лимитированными возможностями и полномочиями. Впрочем, нечто похожее в теории должно произойти и с министерствами обороны.
Все же ЕС, как политическая структура, сейчас находится в крайне сложном и опасном положении. Покинувшая состав Союза Великобритания не только создала своим выходом опасный прецедент, но и лишила Брюссель одной из крупнейших экономик и одной из двух его стран, обладающих ядерным боезарядом.
Отчасти поэтому все сегодняшние амбициозные мегапроекты ЕС носят прежде всего реакционный характер. Декарбонизация и милитаризация в масштабах Европейского Союза будут чрезвычайно сложны, с организационной точки зрения, и обойдутся в сотни миллиардов евро, но движение вперед – единственный способ для ЕС доказать свою состоятельность как политической структуры.
Подготовка к разрыву с Америкой
Дальнейшее развитие институтов ЕС и европейская интеграция по линии минобороны ставит перед Брюсселем сложный вопрос об американском и натовском военном присутствии. Понятно, что отчислять деньги в бюджет Альянса в условиях, когда они остро нужны на формирование собственных, и что крайне важно, подконтрольных именно Брюсселю вооруженных сил, никто не будет. Теоретически Североатлантический Альянс должен лишиться всех своих входящих в ЕС членов, либо оставить их в составе в сугубо номинальном качестве. Однако вот здесь и возникает точка преткновения, которая, по-видимому, крайне беспокоит Брюссель, отчего он и стремится решить вопрос единой внешнеполитической линии прямо сейчас.
Проблема заключается в одном простом вопросе: Если структуры ЕС решат поставить перед собой вопрос о выходе своих стран-членов из НАТО, и, допустим (как это обычно бывает) попытается заранее продавить нужное решение, как, например, поведет себя Польша, которая уже сейчас всей своей политикой демонстрирует желание сблизиться с США, а не подчиняться указаниям из Брюсселя. А как же Латвия? Литва? Эстония? Все они находятся в составе ЕС скорее по финансовым соображениям, слишком уж приятно получать европейские дотации. Идейно они тоже куда ближе к официальному Вашингтону, нежели к ЕС.
Наиболее очевидный выход для этих стран — срыв любых голосований и дальнейшее продолжение попыток усидеть на двух стульях: европейском и американском. И в ЕС это прекрасно осознают. Так что уже сейчас в ходе первичной, поверхностной оценки политической ситуации очевидно, что голосование по изгнанию НАТО из ЕС потенциально грозит самому ЕС расколом. И какой наиболее простой способ его устранить? Очевидно, что расширить полномочия европейской дипломатии и полностью передать право на определение внешней политики Евросоюза в руки того же Совета ЕС. Тогда государства ЕС попросту не смогут сопротивляться принятому решению.
Как действовать России?
Самое любопытное, что наиболее действенной тактикой для России в такой ситуации является банальное ожидание. Выражаясь шахматным языком, с внешнеполитической точки зрения, ЕС сейчас находится в цугцванге. То есть ситуации, когда самому делать ход хоть и невыгодно, но придется. По сути, любые серьезные радикальные внутриполитические реформы в ЕС (а именно к ним Брюссель сейчас и стремится) могут привести к ухудшению отношений не только внутри-, но и внешнеполитической ситуации.
США вряд ли придется по вкусу распад НАТО и необходимость в очередной раз выводить войска. С Китаем отношения у Брюсселя не складываются уже слишком давно, чтобы можно было так быстро изменить. Так что наиболее логичным вариантом для того, чтобы избежать ситуации нахождения в плохих отношениях сразу со всеми мировыми державами разом, выглядит улучшение отношений с Россией.
Тем более, что и испортились они исключительно по прямой указке из Вашингтона. Именно поэтому чиновники и дипломаты ЕС уже не один и не два раза за последние годы пытаются поднять тему снятия санкций. Единственное, что им мешает сейчас — так это высокомерная позиция, согласно которой первой на встречу должна пойти Россия.
Так что, исходя из того, что улучшение отношений больше нужно именно Брюсселю, Москве нужно стремиться выжидать и продавливать наиболее выгодные для себя условия. И одним снятием санкций ЕС тут уже не обойдется.