После того, как МИД России опубликовал проект Соглашения о мерах обеспечения безопасности Российской Федерации и государств-членов Организации Североатлантического Договора, высветился любопытный парадокс. Напомним два важных пункта этого соглашения.
В статье 4 говорится о том, что «Российская Федерация и все Участники, являвшиеся по состоянию на 27 мая 1997 года государствами-членами Организации Североатлантического договора, соответственно, не размещают свои вооруженные силы и вооружения на территории всех других государств Европы в дополнение к силам, размещенным на этой территории по состоянию на 27 мая 1997 года». А в статье 7 предписывается, что «Участники, являющиеся государствами-членами Организации Североатлантического договора, отказываются от ведения любой военной деятельности на территории Украины, а также других государств Восточной Европы, Закавказья и Центральной Азии».
На момент мая 1997 года в НАТО не входили страны Центральной и Восточной Европы. Венгрия, Польша и Чехия оказались в Североатлантическом альянсе только в 1999 году. Болгария, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Словения и Эстония – в 2005 году. Хорватия и Албания – в 2009 году. Черногория – в 2017 году и Северная Македония – в 2020 году.
Таким образом, московская инициатива помимо постсоветского пространства охватывает широкий круг стран, расположенных между Западной Европой и Россией. При этом преимущественно она нацелена на Польшу и Прибалтику, которые стали местом размещения дополнительных сил Североатлантического альянса по итогам Варшавского саммита НАТО – 2016.
Тогда члены альянса условились, что в Эстонии появится британский батальон, в Латвии – канадский, в Литве – немецкий, в Польше – американский. Позже Варшава договорилась с Вашингтоном о расширении американского контингента в стране. В августе 2020 года стороны подписали договор, на основании которого в Польше в случае необходимости будет размещено около 20 тысяч американских солдат (в соседней Германии их 24 тысячи). В случае заключения Соглашения о мерах обеспечения безопасности Российской Федерации и государств-членов Организации Североатлантического Договора с сохранением статьи 4 войскам США придется покинуть Польшу.
Варшава это понимает, поэтому и нервничает больше всего. Российские инициативы там уже успели окрестить «неоимперским хамством Кремля» и попыткой «Москвы ограничить польский суверенитет». Раздаются радикальные призывы, например, срочно начать политические консультации с Румынией, Чехией, Прибалтикой, Словакией, Болгарией и всеми другими «новыми» государствами-членами НАТО, чтобы совместно выслать послов России и формально понизить с ней ранг дипломатических отношений. А с самой Москвой «говорить не о чем».
Понятно, что подобный шаг ударит по интересам «ядра» Евросоюза, не разделяющего такие русофобские и антироссийские настроения. Однако ЕС ведет себя загадочно. Если Вашингтон в эти дни проводит постоянные консультации со странами Центральной и Восточной Европы, информируя их о ходе переговоров с Россией, то Брюссель пока предпочитает отмалчиваться.
Возможно, потому, что «ядро» Евросоюза осознает неизбежный уход американцев из Центральной и Восточной Европы и не хочет этому мешать. Вашингтон сосредотачивает силы на Китае, формирует новые оборонные союзы из надежных и проверенных англосаксонских партнеров, создает геополитическое пространство Индо-Тихоокеанского региона, где ведет поиск перспективных союзников, подтягивая их в свою антикитайскую коалицию.
Понятно, что «младоевропейцев» США видят в этой ситуации отнимающим ресурсы пассивом, а не активом. Не будут же страны Центральной и Восточной Европы посылать собственных солдат на индо-тихоокеанский фронт, да и авианосцев у них нет. Однако американцы не могут просто так уйти, им нужно сначала найти «убедительную причину».
Вашингтон может, например, объяснить «младоевропейцам», что отсутствие договоренности с Россией по Украине способно спровоцировать распад украинской государственности, который, скорее всего, будет сопровождаться вооруженными конфликтами уже не только в восточной части этой страны, но и на всей ее протяженности. А это вызовет серьезный миграционный кризис.
Именно государства Центральной и Восточной Европы первыми примут на себя его удар, повторив судьбу южных европейских стран, ранее столкнувшихся с потоками беженцев из Ближнего Востока и Северной Африки, проникавших в ЕС по морю. И никакие американские военные не помогут справиться «младоевропейцам» с волнами украинских мигрантов. Поэтому США лучше договориться с Москвой, заодно переложив проблемы обеспечения безопасности Центральной и Восточной Европы на «ядро» Евросоюза, те же Францию и Германию, которые как раз выступают за «стратегическую автономию» ЕС.
Конечно, недовольны будут Польша и страны Прибалтики. Но они, скорее всего, окажутся единственными, которые выступят против ухода американцев из Центральной и Восточной Европы. Ведь остальные «младоевропейцы» ориентируются на позицию «ядра» Евросоюза, и у них нет устойчивых антироссийских комплексов.