Три саммита в Азии дают четкие ответы на вопросы: кто есть кто в сегодняшнем мире и кто кем недоволен. Более того, форумы эти позволяют даже заглянуть в ближайшее будущее.
Речь о завершившемся Восточноазиатском саммите в Камбодже, закрывающейся сегодня встрече "Большой двадцатки" в Индонезии и только разгоняющемся марафоне разных заседаний АТЭС в Таиланде (финиширует в субботу). Все они даже для узких специалистов представляют проблему, потому что в них участвуют примерно одни и те же мировые лидеры, если коротко — весь Азиатско-Тихоокеанский регион плюс крупнейшие страны, мировые лидеры, без которых этот регион будет чувствовать себя хуже. И все они теоретически должны заниматься экономикой больше, чем политикой.
На всех трех форумах в очередной раз четко выявилась ситуация под названием "Запад против не-Запада". И раз за разом — то в одной азиатской столице, то в другой — лидеры Запада получали по-азиатски мягкие выговоры и взыскания за нарастающее давление на Китай и Россию — именно в этой последовательности.
На рубеже 60-х и 70-х, во время войны в Индокитае, отец независимости Сингапура Ли Куан Ю породил бессмертную формулу: когда слоны дерутся на лужайке, страдает трава (то есть в данном случае — страны Юго-Восточной Азии). Это та истина, которая в подкорке сидит у каждого жителя примерно 150 государств, которые к Западу не относятся: не надо устраивать ваши драки на нашей территории. А если мир с его экономикой глобален, то не надо вообще устраивать эти драки, надо уметь договариваться. Для договоренностей же существует сколько угодно мест и механизмов, вот хотя бы G20 в Индонезии.
Дело не только в том, что канцлер Германии Олаф Шольц признал очевидное: изолировать Россию в Индонезии не удалось, потому что у нее есть большая группа поддержки. Дело в ставшей ясной для западной группы государств необходимости прекращать балаган с непосещением обедов или фотосессий и менять тактику. И ясно это стало еще в ходе подготовки всех трех азиатских мероприятий.
Здесь пришлось сыграть ключевую роль президенту Индонезии Джоко Видодо в качестве председателя "Двадцатки". Мало того что в начале мероприятия он произнес грозную напутственную речь со словами "холодной войны быть не должно": накануне несколько СМИ в Азии облетела статья — если не написанная Видодо, то явно продиктованная им. И там мы видим сенсацию — аналог лютого рычания с поправкой на традиционную деликатность индонезийцев.
Вот какие там были высказаны мысли: "Индонезийцы и жители мира надеются, что лидеры воздержатся от использования драгоценных моментов на саммите всего лишь для критики и нападок друг на друга. Мир на пороге экономических, военных и прочих катастроф — и третья мировая война на пороге". И далее: "Если лидеры или некоторые из них не хотят или не могут работать вместе, чтобы найти выход из глобального тупика в области экономики и безопасности, как минимум они могут проявить скромность, чтобы не ухудшать страдания множества людей по всему миру". И наконец, лидерам "Группы семи", то есть Западу, "надо отказаться от их давнего убеждения, что они не могут быть неправы и поэтому имеют право навязывать свою волю другим нациям, не таким большим и не таким богатым".
Здесь надо вспомнить, что такое G20. Примерно с мирового кризиса 2008 года, напоминают нам китайские СМИ, возможностей Запада уже не хватало для решения мировых проблем и пришлось привлекать к делу незападные страны. В итоге появилась "Двадцатка", производящая до 80 процентов мирового ВВП. Но она делится по принципу ровно "десять на десять", то есть Запад и другие. Что и проявилось сейчас на форумах в Азии.
И сигнал этот был бы понят, даже если по совпадению Запад не провалил бы в эти же дни голосование по резолюции ООН насчет реквизиции российских денег для "восстановления Украины": этот документ не собрал и половины голосов стран мира.
Незападная часть "Двадцатки" и с ней большая часть мира выступают вот с какой позицией: первое — нужно прекращать натиск США на Китай, второе — именно второе — надо вести мирные переговоры по Украине. Большую часть планеты не беспокоят украинские события как таковые: вот, допустим, мирная Индия всю свою историю с 1947 года находится в состоянии холодной или горячей войны с бывшей своей частью, Пакистаном, но эта конфронтация практически никак не затрагивает остальной мир. А вот экономические ограничения, которые являются и целью, и смыслом нажима на Китай и Россию, касаются именно всего мира. Поэтому выговор выносится тем, кто на эти меры решился.
Вопрос в том, что будет дальше. Повторим: ключевой сюжет сползания мира в холодную (в лучшем случае) войну — американо-китайский. И если судить по откликам всех мировых СМИ в целом, главным событием всех трех саммитов стала первая встреча глав этих государств, Си Цзиньпина и Джо Байдена. Это притом что она ровно никаких результатов не принесла — она просто наконец случилась.
Здесь надо заметить, что с облегчением вздыхают и ближайшие союзники США, которым происходящее тоже не нравится. Например, Япония, которая начиная с июня стала почти членом НАТО (впервые участвовала в заседании блока), не говоря об участии в прочих альянсах. Но ее первый торговый партнер — Китай с 371 миллиардом долларов товарооборота. И одно дело чувствовать себя в безопасности под всяческими зонтиками США, а другое — когда эта умная стратегия обрекает тебя на угрозы и бедность. И такая же ситуация — с десятками стран мира, только там она еще более острая: санкции делают недоступно дорогими нефть, газ, удобрения, зерно и вдобавок грозят тотальным долговым кризисом.
Что касается предстоящих заседаний на высшем уровне в АТЭС, то этот механизм не так эффектен, как G20, но куда более эффективен, вырабатывая множество программ, облегчающих бизнес в Тихоокеанском регионе. Понятно, что санкции — это абсолютная противоположность таких программ. И вот глава секретариата АТЭС Ребекка Сантамария пишет статью, чуть не дословно повторяющую то, что исходило раньше от Видодо: "Различные взгляды стран-членов должны уважаться. Спорные вопросы <…> должны рассматриваться международным сообществом, если мы хотим оставаться вместе. <…> Продолжающиеся расхождения подвергают испытанию наши приоритеты, которые выгодны обеим сторонам в споре".
И наконец, по Украине на всех встречах был только один разговор — о переговорах. Вопрос в том, каких, на каких условиях — и мы тут умолчим о безумном 20-минутном видеовыступлении Владимира Зеленского на G20, — но факт есть факт: говорить о чем-то, кроме переговоров, становится неудобно. Собственно, тенденция эта была заметна уже некоторое время по той простой причине, что Запад считает: дальше его переговорные позиции будут только хуже. А массовое недовольство его действиями лишь усиливает эти настроения.
Дмитрий Косырев