Поворот России на Восток (его же порой называют Глобальным Югом) вызван не только конфликтом с Западом, но и объективными геополитическими интересами нашей страны и самим духом времени (то есть явным смещением центра тяжести миропорядка с Запада на Восток).
Поэтому все происходящие на Востоке процессы (не только конфликты, но и процессы интеграции, выстроенной вокруг принадлежности к одному региону, этносу, религии и т. д.) имеют для нас теперь еще более важное значение. Тем более если это касается соседних с нами регионов, входивших в состав России и связанных с нами общей историей.
Сегодня в Бишкеке откроется саммит глав тюркских государств — во главе с Реджепом Эрдоганом. Будут не только Алиев, Токаев, Мирзиёев, Бердымухамедов, Жапаров, но и Виктор Орбан. Ежегодная встреча в верхах носит 11-й порядковый номер — но на самом деле это уже второй саммит в этом году: предыдущий прошел всего четыре месяца назад в азербайджанской Шуше, однако имел статус неофициального. Но само по себе это показательно — сотрудничество и координация тюркских народов становятся все более интенсивными. Прямо из Бишкека Эрдоган полетит в Будапешт, а потом поедет на форум в Баку, то есть посетит столицы двух стран Организации тюркских государств.
Организация тюркских государств объединяет всего пять стран (и еще три, включая одно непризнанное, имеют в ней статус наблюдателей), но относится к числу самых активных и набирающих скорость межгосударственных объединений. Единство тюркского мира пока не ставится как политическая цель ОТГ, однако процесс, что называется, пошел. Турция является безусловным лидером объединения, включающего Казахстан, Узбекистан, Киргизию и Азербайджан — четыре постсоветские республики, три из которых относятся к Средней Азии.
Еще одно среднеазиатское государство, Туркменистан, имеет в ОТГ статус наблюдателя — как и Венгрия (мадьяры относят себя к тюркам), а также признанный только Турцией Северный Кипр. Таким образом, Турция собрала под своим стягом треть постсоветских республик — почти столько же, на сколько претендует Евросоюз (три прибалтийских уже в его составе, а Молдавия, Грузия и Украина стоят в очереди). То есть Турция вместе с Европой растаскивают постсоветское пространство?
Не совсем так: даже замахнувшаяся на аннексию Украины Европа уже не в силах оторвать ее от России ни военным, ни мирным путем. К тому же кризис самого проекта евроинтеграции будет лишь углубляться — как по причине роста трений с США, то есть потенциального раскола единого Запада, так и вследствие внутренних противоречий, усугубляющихся в том числе из-за конфронтации с Россией. Проникновение ЕС в Закавказье также не представляется реальным — та же Грузия зависит от России и Турции не только экономически, но и геополитически. А география — это судьба, и в истории почти нет примеров того, чтобы кому-то удавалось ее изменить.
Турция, в отличие от ЕС, вроде бы не пытается объять необъятное — не скрещивает в одном проекте совершенно разные народы (как греки и финны), не претендует при этом на глобальное господство (а ЕС как младший брат англосаксов участвует в их проекте глобализации, то есть борьбы за доминирование в мире) и даже (пока) не строит военную организацию (ЕС не просто возник позже НАТО — она является его панцирем). Публично Турция лишь хочет содействовать сближению тюркских народов, помогать им сохранять язык и культуру, развивать экономику, создавать логистические коридоры и транспортные пути — в общем, заниматься "единым тюркским пространством". Ну а то, что в него входят бывшие советские республики, это просто так получилось, ничего антироссийского в этом нет — так ведь?
Конечно, не так, но не потому, что Турция вынашивает антироссийские планы. Расселение тюрков по Евразии длилось много веков — и они живут на территории от Дальнего Востока до Венгрии. Тюркские государства возникали и исчезали — и последние шестьсот лет Турция (Османская империя) является важнейшим (а большую часть времени и единственным) из них. Но турецкие турки всегда были лишь фундаментом, а не большинством Османской империи — огромной, возглавлявшейся султаном-халифом, то есть претендовавшей на лидерство среди всего исламского мира.
В халифате национальный фактор уступал место имперскому и религиозному, а турецкий национальный проект начался всего сто лет назад с возникновением на обломках империи Турецкой Республики. Созданной при самом активном содействии СССР — большевики помогали Ататюрку, поддерживая его строительство турецкого государства, которое европейцы хотели расчленить на три части (оставив туркам только часть Анатолии, без проливов и восточных регионов). То есть Москва фактически помогла туркам сохранить хотя бы часть своего государства — не столько из-за любви к ним, сколько из-за нежелания иметь подвластные Западу государства на своем юге.
Одновременно СССР, по сути, восстановил единство Российской империи — и следующие семь десятилетий входившие в ее состав тюрки, в первую очередь среднеазиатские народы, жили в едином с русскими государстве. Они бы не покинули его и в 1991-м, но безумные реформы Горбачева и борьба с ним за власть Ельцина развалили СССР. Среднеазиатские республики оказались, по существу, выброшены из единого государства — и тут же внимание на них обратила Турция.
Тогда и начали проводиться первые встречи в верхах тюркоязычных стран — из этих саммитов потом вырос Тюркский совет, а затем и Организация тюркских государств. Пришедшая в себя после распада СССР Россия постепенно стала уделять больше внимания своим южным соседям. Не только через формальный СНГ, но и созданием ШОС, укреплением ОДКБ — военной организации, в которую входят некоторые из них, а также образованием Евразийского союза. Борьба России с Турцией за влияние на Среднюю Азию естественна, но не нужно забывать о том, что у нее есть не только постсоветское измерение.
Еще в Российской империи существовал Туркестанский край (изначально Туркестанское генерал-губернаторство), а свою первую после многосотлетнего перерыва государственность тюркские народы Средней Азии получили в составе СССР. Да, это была по сути автономия — но со множеством важнейших для развития народов признаков: совершенствованием языка, культуры, образования. Связь среднеазиатских республик с Россией гораздо глубже и серьезнее, чем кажется многим, и ее сохранение одинаково важно как для этих новых государств, так и для России.
Поэтому интеграционные устремления Турции в отношении этого региона не могут равнодушно восприниматься Россией, для нас это вопрос безопасности, экономики и геополитики. Самостоятельная Турция сама по себе не враг России, хотя вопросы есть не только к ее поставкам оружия Украине, но и по поводу настойчивых попыток опекать российских тюрок — в нашей истории мы часто видели, как проекты объединения по национальному, религиозному или языковому признаку использовались нашими вечными противниками.
Да, все теми же англосаксами, которые не просто заинтересованы, но и не скрывают своей ставки на дезинтеграцию как постсоветского пространства, так и самой России. Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы Средняя Азия оставалась самостоятельной — не превращаясь в часть проекта, управление которым в какой-то момент в будущем может быть перехвачено нашими недругами.
Петр Акопов