Ведь солдат – это не только защитник страны, но и её полномочный представитель. Даже «рекламный агент». Доволен солдат, накормлен, в красивой форме, при деньгах – значит и в стране порядок, страна привлекательна для всего остального мира.
Беречь надо, кормить надо свою армию!
«Вспомнился случай из моей срочной службы.
Служил я в Германии 90-92 гг. водителем в ВВС и одно время 7 месяцев в 91 году возил командира батальона. Пришлось достаточно много поездить по Германии. Много было интересного, конечно. Один раз, когда мой командир уехал служить в Союз, дали нового комбата из дивизии, из Мерзебурга. Тот пришел со своим водителем и мне пришлось одно время с ним поездить, чтоб ввести в курс дела.
Солдаты за гарнизон самостоятельно никогда не выезжали, только со старшим. Машину кроме комбата иногда брали
офицеры для того чтоб съездить в город в магазины. Вот нас тоже кто то «взял» и мы поехали в универмаг — достаточно большой такой магазин типа, как сейчас везде супермаркеты с лентами, где продукты выкладывают. Нам все это тогда ещё немного в диковинку было.
Ну, мы тоже с Андрюхой вышли и пошли во внутрь посмотреть, и решили что-то там купить. Не помню уже точно, что — ерунду какую-то: печенье, конфеты, мелочь. Денег у нас как всегда было «не очень»: что-то около 12 или 15 марок. Ну, мы, значит, стоим в кассе, очередь — выкладываем на ленту. Походит к кассиру и она нам говорит, что у нас не хватает, 3 или 4 марки. Мы то ли просчитались,
то ли с налогом, в общем, не хватает. Делать нечего – выложили обратно печенье. Денег ведь больше нет.
Андрюха говорит: «Вот черт, на глазах у немцев так опозорились». Стоит красный весь. И тут немцы сзади в очереди — стали предлагать нам деньги! Причем сразу несколько человек.
Мы по-немецки слегка понимали, но во всяком случае это все поняли. И отказались. Андрюху вообще чуть удар не хватил со стыда. Парень он здоровый такой — чемпион Кустаная по боксу в тяжелом весе. А ему стыдно, как маленькому. Мне тоже конечно, но он даже в руках себя от стыда сдержать не мог. Вышли оттуда. Подошли на паркинг к машине.
Вдруг к нам подходят двое стариков немцев — дед с бабкой. Дед явно воевал с нами — я их видел много таких стариков, они часто подходили сами и разговаривали. Некоторые кое-что по-русски могли сказать, в плену были.
И вот они дают нам деньги, и еду какую-то нам купили. Говорят, вот возьмите пожалуйста. Мы благодарим, но отказываемся, конечно. Те не отстают. Андрюха совсем в ступоре: говорит, я не могу у них, У НЕМЦЕВ ВЗЯТЬ! Чуть не плачет от стыда.
Я уже говорю, ну ладно, давай хоть печенье возьмем, ну тоже так нехорошо, они же от чистого сердца. В общем, печенье взяли у них. Садимся в машину, а Андрюха говорит: «Я печенье это есть не буду!». Приехав, отдали его кому-то из наших в гарнизоне…
И, это притом, что по жизни мы были обычными советскими пацанами: могли у немцев и яблок нарвать, и кукурузы с фермерского поля, чтоб сварить «по нехватке».
А вот публично, когда на глазах у других — стыдно, руки не поднимаются.
Мы русские солдаты, хоть и голодные, но не попрошайки.