Обычно в таких случаях собаку усыпляют. Но тут все понимали, кто виноват в случившемся. Кинули клич на весь мир, без преувеличения. Собаку самолетом под снотворными доставили в башкирский питомник, который согласился принять пса. Загнанный зверь отъелся, согрелся, стал добрым и ласковым.
К чему я это говорю? К тому, что даже на уровне животного мы все понимаем – загнанный в угол зверь рано или поздно укусит! И в этом его вины нет.
Последнюю неделю во всех новостях – убийство сестрами Хачатурян своего отца, деспота и тирана, которого много лет никто не мог остановить в его домашнем насилии. Они нанесли отцу около 40 ножевых ударов, мотивируя это тем, что устали от постоянных издевательств: побоев, домогательств, унижений. Свидетелями по делу стал весь двор, где Хачатурян пугал всех оружием, и, по свидетельствам, распространял наркотики.
Еще раз. Человек делал, что хотел, убивал людей, подсаживая их на наркотики, безнаказанно издевался над своей семьей.
Работала ли полиция, которая должна была защитить детей и их мать от насилия (не говоря уже о том, чтобы просто посадить барыгу)? Нет, по неясным причинам она бездействовала.
Работали ли законы о домашнем насилии, над которыми в поте лица трудились наши думцы. Нет. Человек на эти законы откровенно плевал.
Работал ли охранный ордер, который есть во многих развитых странах, и который запрещает агрессору подходить к его жертве? Нет. Такого закона у нас пока нет, и не предвидится.
Работали ли службы, которые должны заниматься профилактикой подобных деяний? Нет, нет, нет!
В данном случае не работало ни-че-го. Человек годами издевался над своей семьей, соседями, да и вообще над страной, превращая ее граждан в наркоманов.
И вот теперь загнанным в угол девочкам, прибившим этого подонка, и самим сдавшимся в полицию, светит до 20 лет тюрьмы. Сначала следователи квалифицировали преступление как убийство без отягчащающих, но потом заподозрили, что девочки симулировали самооборону. Так это или нет - я не могу судить.
Но мне, если честно, все равно, было убийство на самом деле убийством в состоянии аффекта, самообороной, или тщательно спланированным преступлением. Что бы это ни было, это последний бросок зверя, доведенного до отчаянья.
Интуитивно мы жалеем даже собаку, отправившую жесткого хозяина в реанимацию. Но готовы допустить, что государственная машина, которая позорно бездействовала 20 лет, перемелет трех девушек, виноватых только в том, что их отец был извергом и тираном.
Разве это справедливо?