Основываясь на этом, делают вывод о своей традиционности, почвенности. Равно как вывод о необходимости и даже спасительности консерватизма уже в этом, дольнем, мире.

Тут как раз релит разница, которую не все замечают. И не все учитывают.

Действительно, с разбегу малая толика камрадов сможет сказать, в чем отличие традициона­лизма и фундаментализма. Кажется почти адекватным утверждении об их подобии, родстве, даже одинаковости.

Однако не всё так удобно и просто. Традиционализм и фундаментализм — вещи различные. Традиционалисз настаивает на том, что обычаи и обряды, сохранявшиеся в течении длитель­ного времени, составляют традицию. Эта традиция начинает почитаться как верная, как единственно верная. И каждая такая единственно верная традиция претендует на общегосударственность. Даже если государство светское.

Это — не порок. Просто так есть. Таково положение дел, природа нравов индивида и социу­ма.

Беда в другом. Внутри одной религии (например — религии, но мы можем говорить и об идеологии) возможно несколько тардиций. Для примера возьмём православие. От основной (осевлй) традиции сперва отделились стригольники и нестяжатели. Далее — старообрядцы и древлеправославные. Затем — обновленцы, и, уже ныне — новообновленцы.

Аналогично можно сказать и про католичество. Из него выделился протестантизм (который тоже заявляет — только писание без наслоений), но так же существуют и старокатолики.

В чем же причина? Представляется, что имеет место быть весьма понятный процесс. Из общего русла традиции выделяются те, кто заявляет о возникающих и накопившихся отклонениях. И зовут вернуться «к истокам». То есть — становятся фундаменталистами.
С этой точки зрения можно сказать, что протестанты, старообрядцы и вахабиты — суть раз­ные одежды фундаментализма.

Но тут фундаменталистов и поджидает засада. Многие — если не все — фундаменталисты — спешат обосновать свои конфессии. Или переустроить уже существующие под себя. Но кофессия - - это как раз тот социокультурный механизм, который «от отцов, а не от Бога».

С течением времени фундаменталисты перерождаются в традиционалистов. Змея кусает свой хвост, и опять за рыбу деньги. Человеческая (очень человеческая) комедия.

Всё это было бы ещё терпимо, если бы не язычество и экуменизм.

По-просту говоря, экуменизм насквозь пропитан голимым и махровым секуляризмом. Он, можно сказать, «зашит» в экуменизм. Экуменизм принципиально против обязательных для все всеобщих традиций, обрядов и иерархий. Но, таким образом, он является не «скрепой», а универсальным «растворителем» социума. Любого социума.

По этой — и только по этой! - причине экуменизм смертельно опасен для любого человече­ского сообщества.
Хотя выглядит очень и очень симпатично — «ребята, давайте жить дружно!».

У язычества — настоящего язычества — свои проблемы. Первая — точно такая же, что и у монотеистов, буддистов и т. п. Это — вечный механизм самовоспроизводящегося разделения на фундаменталистов и традиционалистов.

Вторая — и пока представляющаяся неразрешимой — отсутствие социально института хра­нения, трансляции и толкования традиционных канонов. Обычной прием решения такой про­блемы — церковь — в течении нескольких ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ доказала свою прагматическую непригодность.

Проблема, однако.

Пока - так:

Или - так