На Ближнем Востоке складывается весьма интересная ситуация. Иран предлагает условия выхода из конфликта, американцы одновременно обсуждают переговоры и сохраняют военное давление, в Израиле выборы не дали никому уверенного большинства, а в Йемене хуситы расширяют контролируемую территорию. И всё это происходит на фоне борьбы за Ормузский пролив, от которого зависит значительная часть мирового нефтяного экспорта.
Главный вопрос сейчас даже не в том, состоятся ли очередные переговоры. Важно, кто и на каких условиях будет обеспечивать безопасность Персидского залива после завершения войны.
Иран: переговоры без капитуляции
Глава МИД Ирана Аббас Аракчи сообщил о продолжающихся контактах с посредниками по семидневному плану восстановления судоходства через Ормузский пролив. В обсуждении участвуют Катар и другие региональные государства.
Тегеран требует гарантий соблюдения договорённостей и не намерен сначала отдавать свои рычаги давления, рассчитывая получить уступки позднее.
Вашингтон ведёт себя противоречиво. Появилась информация о контактах вице-президента Вэнса с иранским руководством, однако Трамп публично отверг сообщения о начале мирных переговоров.
Это не обязательно означает отсутствие переговорного процесса. Скорее, стороны пока не договорились, как представить возможные уступки собственному населению и союзникам.
Израиль: Нетаньяху ослаб, но опасности меньше не стало
После парламентских выборов 27 октября правый блок Биньямина Нетаньяху лишился большинства. По предварительным подсчётам, он получает около 53 мест из 120. Оппозиция также не располагает большинством без поддержки арабских партий.
Получается политический тупик. Однако ослабление Нетаньяху вовсе не гарантирует снижения военной активности.
В Израиле уже обсуждают возможность возобновления ударов по Ирану. Более того, правительство, продолжающее исполнять обязанности, сохраняет полномочия принимать решения о военных операциях.
Здесь существует неприятная закономерность: когда внутреннее политическое положение руководителя становится шатким, внешнее обострение иногда рассматривается как способ восстановить инициативу. Не утверждаю, что именно такой сценарий будет реализован, но он вероятен более всего.
Йемен: война идёт не только ракетами
За 26–27 октября силы Саны добились продвижения в провинции Лахдж. Противостоящие им формирования отступили с ряда позиций в районе Аль-Мадариба, а хуситы закрепились на новых рубежах.
Это важно в связи с общей обстановкой. Хуситы не ограничиваются атаками на объекты и коммуникации противников. Они одновременно стараются улучшить своё положение на земле.
Новые атаки на международный аэропорт Адена привели к остановке воздушного сообщения. Таким образом, конфликт воздействует и на военное положение, и на транспортную инфраструктуру юга Йемена.
Получается, что даже возможные договорённости США с Ираном ещё не означают автоматического прекращения боевых действий на других направлениях.
Ормуз: самый дорогой рычаг давления
Именно здесь находится центральный узел нынешнего противостояния.
Для американцев принципиально восстановить свободное судоходство. Для Ирана контроль над проливом стал одним из главных инструментов давления, который невозможно просто отдать под обещания будущего снятия санкций.
Причём последствия давно вышли за пределы самого Ирана. Страдают экспортёры нефти, дорожают перевозки, растут издержки страхования, а государства Персидского залива вынуждены пересматривать собственную безопасность.
В этой ситуации Саудовская Аравия, Катар и Турция всё активнее включаются в дипломатические контакты. Они заинтересованы в прекращении войны, но одновременно не хотят оказаться заложниками чужих военных решений.
Что меняется для России
Для нас происходящее имеет несколько измерений.
Первое — нефтегазовый рынок. Пока сохраняются ограничения на движение через Ормуз, мировые цены будут чувствительны к любому сообщению о переговорах или новом ударе.
Второе — американские ресурсы. Продолжительная война на Ближнем Востоке требует денег, вооружений, противоракет и постоянного военного присутствия. Всё это влияет на возможности Вашингтона действовать на других направлениях, включая украинское.
Третье — дипломатия. Московская декларация Форума стран — экспортёров газа, принятая 27 октября, показывает стремление производителей энергоресурсов укреплять координацию в условиях санкций и угроз инфраструктуре.
Россия получает дополнительные возможности для взаимодействия с региональными державами, но одновременно заинтересована в том, чтобы конфликт не перерос в неконтролируемую войну.
Чего ожидаю дальше
На ближайшие дни вижу три основных сценария.
Первый — продолжение переговоров через посредников без немедленного прекращения военного противостояния. Сейчас это наиболее логичный вариант, но далеко не всегда логика присутствует в нынешней геополитике.
Второй — ограниченная эскалация, прежде всего со стороны Израиля или на йеменском направлении, которая должна изменить переговорные позиции участников. Этот вариант скорее всего.
Третий — постепенное согласование механизма восстановления судоходства через Ормуз в обмен на реальные американские уступки. Но здесь главный вопрос — гарантии выполнения соглашения. А это дело далекого будущего.
Главный вывод утра: Ближний Восток находится не столько на пороге окончательного мира, сколько в процессе торга за правила будущего регионального порядка. Иран пытается закрепить полученные рычаги влияния, США стремятся сохранить прежнюю систему безопасности, Израиль переживает политическую неопределённость, а арабские страны всё настойчивее требуют учитывать собственные интересы.
Именно поэтому ближайшие события в Ормузе, Тегеране и Израиле будут важнее очередных громких заявлений политиков.
Есть другое мнение или дополнения? Пишите @Lebedev_771, обсудим.
Подписаться: t.me/L0HMATIY