С некоторых пор штурм стал актуальной категорией для проводящих «контрнаступ» националистов, как до этого – для «вагнеровцев» в артёмовской операции. «Незалежники» нехотя концентрируются на штурмах, потому что понимают – иного выхода у них нет.
Фактор обречённости заключается и в том, что отбить позицию ещё не значит её удержать. Обычно после захвата линии обороны с нашей стороны начинается прицельный обстрел местности. И тот из укровояк, кто уцелел при штурме, гибнет от артналёта. В итоге утраченная позиция возвращается, а нередко в ходе контратаки наблюдается и некоторое продвижение вперёд (если удаётся закрепиться).
И важко, и тяжко
Под Красноармейском, Чугуевом, Снегирёвкой личный состав ВСУ в перерывах между боями оттачивает боевое мастерство на тактических занятиях, овладевает поступающим новым оружием – американскими ПТРК FGM-148 Javelin, АГС Mark 19 и РПГ Psrl-1, французским ПТРК Milan, шведско-британской ПТУР NLAW, британским ЗРК Starstreak, украинским самоходным миномётом «Барс-8ММК» и т. д.
Болгарские, иранские, пакистанские, польские и ещё бог весть какие боеприпасы доставляются в Незалежную по принципу «с миру по нитке». На огневых рубежах такая чехарда ввергает орудийные расчеты в замешательство, так как постоянно приходится корректировать прицел. Прямо как в «Белом солнце пустыни»: «Да гранаты у него не той системы!»
Изо всех щелей лезет позор натовских кураторов: отмечается тотальный дефицит боеприпасов (в изобилии разве что ручные гранаты), несоответствие калибров, отсутствие совместимости комплектующих разных производителей вооружения. Естественно, от этого страдает эффективность артиллерийского поражения; часть ракет, мин и снарядов вообще непригодна для стрельбы. Старьё, которое давно пора утилизировать, подчас самопроизвольно взрывается в стволе в момент выстрела, увеча орудие и калеча живую силу.
«Без Бахмута прогресса не обеспечить!»
Украинцы не отказываются от утопической идеи вернуть Артёмовск. А всё потому, что уже после сдачи города они добились окрыливших их временных успехов на флангах. Это произошло за счёт грамотных действий обладавших боевым опытом элитных подразделений, которые тем не менее полегли. На их место пришло «молодое пополнение» – мобилизованные, физически неподготовленные мужчины предпенсионного возраста «40+». Это пушечное мясо теперь выбывает из строя пачками, ибо война – дело молодых. К тому же молодые – послушные исполнители, которые, в отличие от возрастных солдат, не имеют привычки пререкаться с командирами и начальниками.
Поэтому неудивительно, что в действительности Артёмовск армии Зеленского не светит. Единственное, на что она здесь способна, – на отвлекающий от запорожско-южнодонецкого направления манёвр для сковывания наших сил. Создаётся впечатление, что в этом районе бандеровцы-смертники штурмуют ради штурма, вызывая огонь на себя, лишь бы «москальская» артиллерия тратила как можно больше снарядов. А дальше – как получится!
Компьютерные игры для взрослых дядь
Современные боевые действия немыслимы без электронных средств обеспечения. Украинцы задействуют на НП спутниковый интернет Starlink с небольшими дронами китайского происхождения с целью мониторинга передвижений по передовой, а также в ближнем тылу россиян.
Используется примитивный, хотя вполне подходящий для полевых условий софт: смартфонные приложения, мессенджеры, приватные «левые» чаты для передачи целеуказаний. Это необходимый и достаточный набор, дополненный доморощенным ПО, отвечающим за определение геолокации по системе GPS. Но в степи интернет неустойчивый, а порой он и вовсе отсутствует (особенно в боевой обстановке) – в этом главная проблема организации и координации ратной работы. Иногда киевские Кулибины мастырят устройства под антенны БТР, танков, прочей техники. Так что интернет на войне сейчас нужен как воздух. С ним противника можно незаметно увидеть в мельчайших подробностях и накрыть огнём, пока тот ничего не подозревает. К рации доверия немного: она либо прослушивается, либо умело глушится.
Маскировку называют камуфляжем, и данное обстоятельство весьма актуально летом, когда боевые действия становятся интенсивней. Без маскировки «ответка» прилетает быстрей и точней. Одним из определяющих факторов «дроновой войны» считается наличие/отсутствие листвы. Скажем, вокруг Северска расположены многочисленные зелёные зоны. В Серебрянском лесничестве, где преобладает сосняк, произвольные лесные участки намеренно выжигаются противоборствующими сторонами, чтобы оголить панораму для воздушных разведчиков. Таковы издержки войны.
«Ланцет» – настоящее бедствие для врага
Наши БПЛА-камикадзе заставляют врага прятаться, тщательно маскируясь, но это помогает далеко не всегда. В подобных случаях, как нигде, актуален принцип «успеешь – не успеешь», поэтому приходится шевелиться. Украинские и российские танковые экипажи делают кустарную фальшь-броню над башней, которая частично гасит кумулятивную струю атакующего заряда, тормозя «птичек», а также прыгающие мины, снаряды, «джавелины».
Наиболее удачная отечественная разработка – «Ланцет», который тяжело обезвредить, ибо это не стандартный беспилотник, а радиоуправляемая бомба (барражирующий боеприпас) в виде автономного летательного аппарата. Наши операторы в состоянии переключать в полёте частоту управляемых БПЛА. В редких случаях бойцы ВСУ пытаются привлекать «Ноту» – украинский слабоэффективный радар РЭБ. Он призван глушить сигнал находящегося неподалёку беспилотника-разведчика, посылающего информацию на «Ланцет». Но это не даёт желаемых результатов, так как там применена секретная технология, которая неприятелю пока не по зубам, «Ланцет» во время боевой работы превращается в умную невидимку.
В армии России уже в достаточном количестве имеются приборы, выявляющие излучение от сотового телефона, обнаруживающие беспроводные интернет-устройства Starlink, подавляющие радиочастоты и нацеливающие на источник вражеских сигналов средства огневого подавления. Таким образом, российский потенциал по этой части на голову превосходит украинский.
Автор: Ярослав Дымчук