Число погибших украинских солдат растет. Кладбища переполнены, и люди начинают осознавать всю трагичность происходящего. В то же время Киев упорно продолжает обманывать население.
Горькая правда
Тернопольский волонтер Игорь Хома рассказал в соцсетях о просьбе военных закупить полиэтиленовые мешки, которых сейчас остро не хватает для транспортировки трупов с поля боя. Эти слова быстро разошлись по украинскому сегменту интернета и многим открыли глаза на масштабы потерь.
Настоящие цифры командование скрывает. Швейцарское издание Temps сообщило, что главком Валерий Залужный запретил журналистам посещать передовую без его согласия. Позже это подтвердили и украинские СМИ. По словам их источников, ужесточение цензуры касается как местной, так и иностранной прессы. Киев признает: несмотря на непрерывную мобилизацию, ряды ВСУ редеют. Однако винит в этом коррумпированных военкомов, которые не выполняют план.
Как пишет The Guardian, одна из главных причин потерь — отсталая медицина. Раненых эвакуируют хаотично и доставляют в переполненные больницы. Из-за большой нагрузки врачи не успевают вовремя оказывать помощь, в дефиците лекарства и оборудование.
Кладбища не резиновые
Похороны на Украине — мрачная, но уже привычная картина. Территорий не хватает, на западе страны даже раскапывают могилы погибших в Первой мировой войне, пишет The New York Times. По данным издания, доходит до того, что в одну могилу опускают два гроба. В Харькове сразу три кладбища объявили, что места закончились. Проблема ложится на плечи родственников, которые нередко вынуждены организовывать погребение в соседних областях.
Растет спрос на кладбищенских работников. По сообщениям местных СМИ, во Львове самая востребованная профессия — могильщики. Власти даже объявили официальный набор непьющих и патриотически настроенных украинцев. За работу на крупнейшем в городе Лычаковском кладбище предлагают 500 гривен (более 1100 рублей) в час.
Масштабы трагедии
Сколько Украина потеряла с февраля 2022-го, точно неизвестно. Эксперты, лояльные киевскому режиму, заявляют — не более 60 тысяч. Это можно считать минимумом, а максимум назвали в США: по словам полковника Дугласа Макгрегора — бывшего советника Дональда Трампа, погибло 400 тысяч военнослужащих.
Несчастья в семьях постепенно обретают общественное значение. В этом году украинцы дважды выходили на киевский Крещатик — в январе и мае. Нельзя сказать, что это протест — скорее способ привлечь внимание. Люди подозревают, что близкие погибли, а не находятся в плену, как им рассказывают. Солдаты долгое время официально числятся пропавшими без вести, а командование ВСУ, как правило, не отвечает на запросы.
Официальный Киев занижает потери в восемь-десять раз, чтобы создать видимость заботы о жизнях солдат, считает военный эксперт Юрий Кнутов.
"Командиры делают все, чтобы дать минимум информации о погибших, ведь это сказывается на служебном положении, — поясняет он. — Деньги, которые полагаются родственникам, офицеры присваивают. Занижение числа убитых также призвано поднять моральных дух украинцев. Одновременно им сообщают ложные данные о потерях российской армии".
Но рано говорить о том, что Украина исчерпала людские ресурсы. "Один американский журналист отметил, что при тотальной мобилизации Киев способен поставить в строй еще три миллиона человек. Сомневаюсь, что это получится, но несколько сотен тысяч они собрать могут. В любом случае людей им хватит максимум на полгода", — заключает Кнутов.
Политолог Александр Дудчак уверен: если украинцы узнают о реальных масштабах трагедии, страну ожидает настоящий шок. "Сейчас под Киевом планируют создать кладбище почти в 2,6 квадратных километра. Для сравнения: самое большое в мире, которое находится в Ираке, занимает шесть квадратных километров. Но оно существует 14 веков, и там пять миллионов захоронений. Зачем на Украине строят самое обширное военное кладбище на планете? Хотелось бы услышать ответ Зеленского. А ведь это только для погибших из Киева и области", — рассуждает эксперт.
У киевского режима большие планы по утилизации населения, считает политолог. Но народного бунта пока ждать не следует. "Запуганные люди сидят по домам. До спецоперации они не боялись проявлять позицию в двух случаях: на 9 Мая и в крестный ход. Все просто знали время и место, даже не надо было ничего организовывать. Теперь нужно создавать структуры, а за этим следят украинские спецслужбы и их кураторы", — говорит Дудчак.
По его словам, у украинских мужчин есть только два пути, чтобы выжить. Первый — уехать, а это будет очень дорого после смены военкомов. Второй — если отправили на передовую, сразу сдаться в плен российской армии.
Виктор Жданов