Сегодня Си Цзиньпину исполняется семьдесят. Но круглая дата не отмечается в Китае — как не отмечалось в России прошлой осенью и 70-летие Владимира Путина. Какие-то странные автократии (как называют наши страны на Западе) — без пышных торжеств и славословий в адрес вождей, награждений и массовых шествий? Все просто: культа личности нет потому, что нет авторитарного режима, нет автократии. В Китае есть выстроенная вертикаль власти, стержнем которой является компартия. Да, во главе с Си, но ни в коем случае не в соответствии с принципом "Государство — это я".
В Китае уделяют огромное значение роли Си — даже в уставе КПК подчеркнута необходимость "глубоко понимать решающее значение утверждения статуса товарища Си Цзиньпина как руководящего ядра ЦК КПК и партии в целом". Но эта специфически китайская формулировка служит консолидации власти вокруг высшего руководителя. Китай не просто древнейшее в мире государство — он еще и распадался и собирался несколько раз в своей истории. Причем последний кризис закончился всего лишь в середине прошлого века — и сейчас живущие в цикличной истории китайцы находятся на совершенно логичном для них подъеме. В этих условиях от первого лица зависит очень многое — именно поэтому ради Си Цзиньпина и было отменено ограничение в два срока пребывания на посту руководителя, и он может руководить страной столько, сколько позволит ему здоровье.
Это не делает его вторым Мао — просто потому, что роль и функции лидеров несопоставимы. Мао был одновременно ниспровергателем и строителем, революционером и учредителем нового — воссоединенного и "красного" Китая. Си призван вывести Китай на естественно полагающееся ему первое место в мире. Официально поставленная к 2049 году (столетию КНР) цель — стать "процветающей социалистической современной мощной державой", но понятно, что достижение этого автоматически делает Китай самой крупной и сильной экономикой мира. Си вряд ли увидит полное исполнение китайской мечты (хотя один из его предшественников, Цзян Цзэминь, дожил до 96). Но вот промежуточной цели — "достижение основной социалистической модернизации" к 2035 году — Китай вполне может достичь под его руководством.
Си руководит Китаем с 2012 года, но то, что он окажется у руля страны, стало понятно еще в 2008-м, когда он занял пост заместителя председателя КНР (тогда была традиция заранее выдвигать сменщика первого лица). А в целом его путь к власти некоторые западные аналитики отслеживают чуть ли не с детства — ведь он родился в семье соратника Мао!
Но такой взгляд ошибочен. Да, Си из семьи одного из вице-премьеров времен Мао, но его отец был не в числе самых близких соратников Великого Кормчего, к тому же в начале 60-х потерял свой пост, а позже был выслан из Пекина. Еще через несколько лет и Си пришлось уехать из столицы, 17-летний парень попал в глухую провинцию на "трудовое перевоспитание", где несколько лет жил и работал в действительно тяжелых условиях. Но Мао, как правило, не уничтожал ни своих противников, ни их детей — и поэтому еще при жизни вождя Си стал и членом партии, и студентом главного пекинского вуза. А вскоре после смерти Мао к власти вернулся и его отец — в числе нескольких бывших руководителей во главе с Дэн Сяопином.
И вот тут уже на молодого Си Цзиньпина обратили внимание: он действительно оказался близ власти, став одним из секретарей министра обороны. Но не стал делать столичную аппаратную карьеру и уехал из Пекина на работу в провинцию. Си вернулся на работу в столицу только через четверть века, отработав в нескольких провинциях и последовательно поднимаясь по карьерным ступенькам. Без этого опыта он никогда бы не стал первым лицом: правила номенклатурного отбора в Китае соблюдаются очень жестко для всех, включая пресловутых "красных принцев".
Конечно, Си помогало его происхождение: друзья его отца (включая Дэн Сяопина) внимательно присматривались к нему. Но, во-первых, он был далеко не единственным "красным принцем", а во-вторых — ему нужно было проявить себя в реальном деле, доказать способность руководить людьми. В-третьих, и это самое главное, — ключевым для становления Си был его опыт жизни с простыми людьми во время ссылки в молодости, без чего из представителя столичной золотой молодежи никогда бы не получился настоящий лидер.
Китайское руководство устроено сложно, сочетая в себе как принцип единоначалия, так и чрезвычайно разветвленную систему кланов. Это не похоже на западные или российские кланы — тут и земляки, и те, кто учился в одном вузе, начинал карьеру в одной провинции или ведомстве. Огромные масштабы страны исторически приводили к наличию сильных региональных кланов, но сейчас их значение не стоит переоценивать. КПК сумела выстроить в целом очень эффективную систему отбора и продвижения кадров по горизонтали и вертикали — используя как лучшие стороны советского опыта кадровой работы, так и разнообразные критерии оценки эффективности управленцев.
При этом никакого почивания на лаврах ни у китайского руководства в целом, ни у Си Цзиньпина быть не может: страна совершила настолько мощный скачок в развитии, что сохранение успешного роста становится все более сложной задачей. Причем развитие это необходимо сохранять в условиях не только внутренних вызовов (старение населения, рост социального расслоения, исчезновение преимуществ "дешевой мастерской всего мира", замедление темпов роста экономики и так далее), но и осложняющейся внешнеполитической и внешнеэкономической ситуации, в первую очередь связанной с открыто провозглашенным США курсом на сдерживание и окружение Китая.
Это осложнение объективно — мы вступили в период переформатирования миропорядка, начался закат эры западного доминирования. А Китай (причем вне зависимости от его желания) уже не просто вошел в число ключевых игроков, определяющих будущее всего человечества, — его роль будет только расти. И Си Цзиньпин не из тех, кто будет уклоняться от вызова истории, об этом свидетельствуют и его слова, сказанные Владимиру Путину в марте этого года в Кремле: "Сейчас идут перемены, которых не было в течение ста лет. Когда мы вместе, то мы двигаем эти перемены".
Петр Акопов